— Об этом не беспокойся, — Трэз поправил брюки, у него кружилась голова. — Все, что тебе нужно.
— Вот так мне больше нравится.
Господи… это все меняет. Или могло бы поменять.
Все гораздо лучше, чем он представлял.
Когда обсидиановый взгляд с'Экса переместился в коридор, в котором скрылись девушки, Трэз собрался с мыслями.
— Несколько правил.
Палач обернулся:
— Я этого не слышал.
Трэз сделал твердый шаг, встречаясь с парнем лицом к лицу.
— Правило номер один — ты не причинишь им боли. Грубый секс — окей, если он по обоюдному согласию, но без шрамов и отметин. И ты не можешь их есть. Таковы единственные два ограничения, и они не обсуждаются.
С Тенями надо всегда устанавливать границы. Особенно с такими, как палач.
— Погоди, они что, твои? — спросил парень.
— Да.
— О, черт, что же ты раньше не сказал? — с'Экс протянул ладонь. — Клянусь. Никаких следов и без обеда.
Какое облегчение, подумал Трэз, когда взял эту руку и крепко пожал.
— Но я даю их тебе так надолго, как ты этого захочешь. И квартиру, естественно, тоже. Захочешь что-нибудь нового, знаешь, где меня найти.
Палач улыбнулся и развернулся, чтобы уйти, но Трэз так и не отпустил его руку.
— Еще один момент — это люди. Насколько они знают, вампиры — это фантастика, и ты должен поддержать эту легенду, если хочешь, чтобы все оставалось как есть.
с'Экс выглядел скучающим.
— Хорошо. Хотя было бы очень весело, будь все иначе.
Он вышел из комнаты, и звук его тяжелых шагов эхом раздавался в коридоре, а затем послышались голоса. И стук дверей.
Трэз направился прямо в бар, хотя был все еще полдень, и взял бутылку Мэйкерс Марк. Он не стал заморачиваться со стаканом; напиток хорошо пошел прямо из горлышка.
Когда ликер обжег пищевод, его единственная мысль была о том, что по идее, он должен был ощущать гораздо большее облегчение, нежели испытывал сейчас. С другой стороны, проблема все еще не решена.
А еще он забрал невинность у прекрасной девушки примерно полчаса назад.
И никакая так называемая отсрочка этого не исправит.
— Девять жизней, — сказал айЭм, приближаясь и протягивая руку.
Трэз отдал ему бутылку бурбона.
— Еще нет…
Отдаленный громкий стон принадлежал женщине. Как и тот, что последовал за ним.
— Он собирается сделать это с тремя одновременно, — пробормотал айЭм.
Внезапный образ палача, лежвшего на спине, его бедра оседлала одна женщина, другая — лицо, ну а третью он ублажал пальцами… заставил Трэза отобрать у брата бутылку и сделать еще один глубокий глоток.
Черт подери, подумал Трэз. Будем надеться, что он и дальше сможет удовлетворять такие запросы.
Свежий снег начал падать ровно в шесть, словно ждал, когда солнце окончательно опустится за линию горизонта… но, к полуночи, не было ни единого намека на бурю.
Кор через окно спальни наблюдал, как в свете уличных фонарей, что освещали глухой переулок перед домом, на землю падают крупные хлопья.
— Ты идешь?
Услышав голос Тро, Кор посмотрел через плечо. Боец стоял в дверях, одетый надлежащим образом.
Его Избранная будет ждать его, подумал Кор. Посреди непогоды.
Если, конечно, она все-таки придет.
Но он не мог пропустить коронацию.
— Да, — угрюмо сказал он, вставая с кресла, которое придвинул ближе к окну.
Подобрав кобуру, он надел ее на плечи и талию, вложил пистолеты и ножи. Когда потянулся за косой, Тро покачал головой.
— Я думаю, ты должен оставить ее здесь, разве нет?
— Я ее не оставлю.
Кор положил оружие за спину и накрыл кожаным плащом.
— Пошли.
Он шел рядом с Тро, старательно избегая его взгляда. Он знал, что найдет в его глазах, и этот испытующий взор сейчас был совсем некстати.
На первом этаже они присоединились к ублюдкам, и он молчал, когда все вышли в холод вечера и дематериализовались с заднего двора… на переднюю лужайку современного дома Икана, сына Энока.
Сквозь кружащиеся снежинки он увидел, что другие уже прибыли, в горящих окнах туда-сюда сновали силуэты членов Совета в торжественных одеждах.
Готовилось празднование, ведь это был настоящий триумф… или должен был им быть. Но все, о чем он мог сейчас думать, это о женщине, что ждала его посреди поля, уставленного стогами заготовленного на зиму сена. Когда Кор, подняв голову, взглянул на небо, снег попал в глаза, и он моргнул.
Как долго она пробудет там…
— Сюда, — сказал Тро, указывая на главный вход, который своей помпезностью напоминал рекламный щит на обочине шоссе. — Словно кто-то мог заблудиться.
Множество горящих прожекторов были направлены на цветное стекло, выложенное по контуру двери, на которой виднелся похожий на солнце символ.
— Как вычурно, — пробормотал Тро, когда они пошли по снегу ко входу. — К сожалению, внутри еще хуже.
Кор же, наоборот, не имел никакого мнения о декоре. И разодетая в униформу прислуга, что открывала дверь и разносила на серебряных подносах еду с напитками, тоже не произвела на него никакого впечатления.
Нет, сейчас он был далеко отсюда, в поле, под кленом, где ждал женщину, чтобы дать ей свой плащ и уберечь от ветра и снега.
Он был совсем не здесь…
— Могу я взять ваше пальто? — раздался голос доджена где-то в районе его локтя.
