– Что? – выдохнула Кассандра, а София в это время выпучила глаза ещё более обычного.
– Нужно попробовать вернуть к жизни пра-пра-прадедушку Чёрного Короля. Мы очень надеемся, что он вразумит пра-пра-правнука и пристыдит за его омерзительные проделки. Мы – весь многозвёздный Совет Погибших Миров – почти уверены, что пра-пра-прадеды нынешнего правителя были существами не столь агрессивными.
– И дело вот в чём. Вы ведь всех нас видели, дети Земли? – спросил с надеждой в голосе четверорук Гова. – Видели, как мы от вас отличаемся? По крайней мере, внешне. После долгих обдумываний СПМ – это сокращённое обозначение Совета – пришёл к выводу, что именно ваша раса более всего походит на расу Чёрного Короля. У вас даже две ноги и две руки. Вы, наверное, заметили? Потому для эксперимента нужен кто-нибудь из вас. Желательно, мужчина, потому что законсервированный пра-пра-прадед Короля все-таки мужского пола. И потому…
– А у нас это… мужчина только один, – сообщила ученица 6-го «Б» очевидное.
– Вот именно, – кивнул Гова.
– Тимурка, ты, оказывается, ценный, – с плохо скрытой завистью произнесла Кассандра, – ценнее нас.
– Бесценный, – констатировала София с полной серьёзностью.
Кто-нибудь спросит, может быть, даже вы. А почему же звезда греющая внутренность Сферы Мира зовётся в народе Золотой? Легче лёгкого, ответствуют простаки. Она ведь и вправду светит чистым золотым сиянием. Это конечно правильно. Но почему же так? Почему всего одна эта звезда, одна на весь большущий Космос, одна из миллиардов-миллиардов звёзд светит чистым золотым светом?
Именно об этом, причём весьма назойливо, спросила как-то у четверорука-философа ученица 6-го «Б» школы № 22. И четвероруку Гове, конечно же, пришлось сочинять правдивый и при том понятный любопытному ребёнку-планетянину ответ.
– В любой звезде, уважаемая Кассандра, – пояснил мудрый четверорук, – непрерывно идёт сложная реакция соединения лёгких атомов в тяжёлые. Вначале в дело идут самые легчайшие атомы в этом Космосе – атомы водорода. Два атома водорода при большой температуре, а именно десяти миллионах градусов, влюбляются друг в дружку и сразу же скрепляют свои отношения семейными узами. Атомы живут бесконечно долго, причём, никогда не разводятся. В счастье и благополучии они празднуют и Серебряную свадьбу и Золотую. Правда, сроки их Золотых и Серебряных юбилеев исчисляются не как у людей, а миллионами лет. Ну, допустим, Золотая свадьба по случаю пятидесяти миллионов лет совместной жизни. Правда, вынужден пояснить, что звезда Золотая сияет светом чистого золота вовсе не потому, что на ней постоянно отмечаются эти самые юбилейные торжества. Дело в другом.
– Рано или поздно – обычно через несколько миллиардов лет – холостые атомы водорода внутри любого солнца заканчиваются. Но, в общем-то, ничего страшного. Звезда всё-таки не перестаёт греть и светить, и вот почему. Ведь постепенно атомы водорода, от столь долгого совместного проживания, становятся совершенно единым целым – атомом гелия. И через некоторое количество тех самых миллиардов лет, уже атомы гелия влюбляются в, чудом сохранившиеся, атомы водорода, или друг в дружку – атом гелия в атом гелия – и решают объединиться в новые маленькие ячейки атомного сообщества. Конкретно, в атомы лития, либо атомы бериллия.
– Но проходят ещё миллиарды лет, – разглагольствовал философ-четверорук, – и практически кончаются уже холостые атомы гелия. Точнее, они начинают попадаться все реже и реже. Но ведь и образовавшиеся атомы лития, а также бериллия тоже начинают ощущать себя не только полными индивидуальностями, но ещё и чуточку, а порой и совсем не чуточку, влюблёнными. И тогда уже эти атомы, в свою миллиардолетнюю очередь создают счастливые атомные семьи. Причём, разнообразие их все увеличивается и увеличивается.
– И вот так, помалу-помалу, внутри звезды-матери накапливаются все более и более тяжёлые, в плане атомного веса, атомы. Гелий, литий, бериллий, бор, углерод, азот, кислород, а тут уже фтор с неоном. А потом натрий, магний, алюминий. То есть, видишь, планетянка Кася, даже металлы. А тут уже и кремний, и фосфор с серой, и хлор с аргоном. Ну, потом уже и калий, и скандий, и титан с ванадием, и хром с марганцем. Глядишь, и железо с кобальтом, да с никелем и медью в придачу, вырисовалось.
– А потом и цинк, да и галлий, да германий, да мышьяк. И к тому же, селен, бром, криптон, рубидий. Да тут же и стронций с иттрием да цирконием. Вот уж и ниобий, да молибден с технецием и рутением. А тут уж и родий, да палладий, и уже даже серебро. Между прочим, ученица-планетянка, серебро имеет порядковый номер уже целых сорок семь. Представляешь?
– То есть, ты, дядя Гова эти все названия не так-сяк – от фонаря – выбалтываешь, а по какой-то задумке, что ли? – поинтересовалась вконец обалдевшая Кассандра Дубровина.