– Разумеется нет, планетянка Кася! – хоть и чуть-чуть, но обиделся четверорук. – Я излагаю тебе систему. Эдакую таблицу, вдоль которой расставлены всяческие, присутствующие именно в нашем Космосе, вещества. То есть, и газы, и жидкости, и металлы и прочее-прочее. Словом, все атомы на свете. Кто знает… – но ведь ты там у себя на планетной Земле доучилась только до шестого класса и покуда не в курсе… – но вдруг и ваши собственные учёные тоже додумались до подобной таблицы? Или же наоборот – не додумались! Так что ты, земляная планетянка, впитывай внимательно. Вдруг я тебе раскрываю тайны, в вашей звёздной системе покуда невыясненные.
– Ага, ладно, слушаю! – уверила Кассандра и продолжила вникать в речь друга со всей ответственностью за неграмотную человеческую цивилизацию.
– Значит, на чём мы там остановились? На каком номере элемента?
– На драгоценном, не ржавеющем металле серебре, – вовремя подсказала Кассандра.
– Ага, на серебре, с номером сорок семь! – кивнул в благодарности четверорук. – Так вот, за этим номером идёт, конечно же, номер сорок восемь, то есть, кадмий. Ну, а тут уже индий готов, а с ним олово. А заодно сурьма, да теллур с йодом.
– Йод я знаю! – вмешалась ученица 6-го «Б» в оживлении. – Им вавки всякие мажут. И даже у рукодела Хватки… то есть, четверорукодела Хватки он всегда под рукой.
– Номер пятьдесят три, – подсказал философ Гова. – А за ним уж ксенон, а тут и цезий, потом барий, тут и лантан с гафнием. Затем уж тантал, вольфрам, рений, да осмий с иридием. А тут уже… Слушай самое интересное, земляная планетянка! За иридием, что пронумерован семьдесят седьмым идёт платина. Ценнейший металл!
– Ага, у нас тоже, – согласилась Кассандра.
– Номер семьдесят восемь – запоминай. А вот за ней, за платиной, под номером, понятно…
– Семьдесят девять! – бодро подсказала земная девочка.
– Вот-вот! Семьдесят девять! Именно под этим номером и значится то самое золото.
– Ух ты! Семьдесят девять!
– Угу! И вот, значит. На этом этапе, когда-то давным-давно кто-то из бывших правителей Золотой звезды… – которая, разумеется, тогда ещё была не совсем золотой… – и решил остановить процесс. В смысле, что я болтаю?! – оборвал сам себя четверорук. – Он решил, что именно на процессе образования золота и нужно остановить эволюцию вот этой, что над нами, обыкновенной до того звезды.
– Ух ты! Как хитро.
– И ещё красиво, – согласился Гова. – Этот древний местный король, подстроил реакцию так, что отныне атомы должны были превращаться исключительно в золото, и ни в коем случае ни во что-то более тяжёлое из той самой волшебной таблицы. Причём, сделал он это с помощью особого регулятора. Угадай какого, маленькая планетянка?
– Я уже не маленькая! – возмутилась Кассандра. – Правда… Короче, угадать всё равно не могу.
– Ведь у этого самого древнего императора уже наличествовал под рукой Большой Королевский Лазер, ходящий по орбите.
– Так что же получается? – ещё более и уже не понарошку возмутилась отважная землянка. – Этот самый «Разрушитель» – он не только для плохих дел?
– Вот именно, и к сожалению, – грустно завершил четверорук-философ. – Получается и ломать-то его сильно нежелательно, ведь он стабилизирует местный звёздный процесс. Мало ли, что случится, если его разрегулировать? Вдруг мы тут все потом замёрзнем, если Золотая погаснет. Ну, не сразу погаснет – лет через тысячу, примерно. Но ведь всё равно не слишком желательно, правда? Или, там, через десять тысяч, чего недоброго, сотворится ещё чего похуже…
– Похуже – это как? – подозрительно поинтересовалась Кассандра.
– Ну, об этом когда-нибудь в другой лекции.
– Ловлю на слове, товарищ дядя Гова. Мне же надо учиться, а то я совсем отстану от школьной программы. Вдруг они там – на Земле – уже все эти волшебные таблицы повыучивали наизусть, и я тут, в тёмном неведении, одна осталась глупой?
– И что же вы теперь… это… засунете дух прадедушки внутрь Тимурки, что ли? – спросила Кассандра с полной серьёзностью. – Мы на это не согласны. Он ещё маленький, и вообще…
– Не, – тряхнул многоухой головой четверорук Хватка. – Всё не так. Пра-прадед Чёрного Короля ныне находится в состоянии рассеянного…
– Склероза! – вырвалось у Кассандры непроизвольно.
– Да нет, не склероза, – чуть не сбился с мысли Хватка. – Именно в виде нескольких не соединённых, то есть, не объединённых в одно целое полей, статично сохраняющих структуру в переохлаждённой среде, за счёт сверхпроводимости носителя…
– Дай, я! Я попроще изложу, – вмешался четверорук Гова. – В общем, пра-пра-пракороль ныне в рассеянном состоянии. Для сбора его сознания в целое требуется передающий трансформатор… Ну, это такой прибор для понижения, а иногда повышения напряжения… Тут, правда, не напряжение, а…
– Справился, умник? – подтрунил Хватка. – Давай уж я докончу. Постараюсь без учёных слов. Кассандра, слушай!
– Хорошо, товарищ Хватка, – кивнула Кассандра Дубровина.
– Мы с помощью лекарств введём Тимура в глубокий-глубокий сон. Правда, на несколько дней, ты уж не удивляйся.
– А как же… – перебила Кассандра и не закончила.