– Раз Господь велит нам завоевать Шалем, чего же тут советоваться? – удивился Элиэзер бен-Додо, один из командиров Героев. – Да, это мы, иврим, называем город Шалем. Для ивусеев он – Ивус. А во времена наших праотцев он назывался Ерушалаимом.
Советники молчали, размышляя над повелением Бога, услышанным Давидом во сне.
– Со времён праотца нашего Авраама священных городов у иврим четыре: Шхем, Бейт-Эль, Хеврон и Дан, – заговорил Ахитофель Мудрейший. – Из них, если ты хочешь выбрать главный город для всех иврим, следует предпочесть Хеврон: здесь у тебя всегда есть поддержка своего племени.
– И постоянный надзор старейшин, – вставил Адорам. – По-моему, новую власть лучше строить на новом месте и с новыми людьми.
– Мальчишка! – прикрикнул на него коэн Эвьятар бен-Ахимелех. – В Хевроне могилы наших праотцев. Главный город там, где наша священная пещера Махпела, а значит, только Хеврон!
Давид посмотрел на Авишая бен-Црую.
– Я тоже за новое место для главного города всех иврим, – сказал Авишай. – Нужно только, чтобы природа помогала его защищать и чтобы там был сильный источник с хорошей водой. Шалем как раз и есть то, что нам нужно.
Восход застал братьев Бен-Цруев в одной из заброшенных каменоломен, каких было множество в скалах напротив Шалема. Оба брата изрядно промёрзли этой ночью: здесь было гораздо холоднее, чем в Хевроне, а развести костёр они не решались. Авишай ругал себя за то, что согласился отправиться с братом к Шалему – в конце концов, могли посоветоваться, как брать этот город и у себя в Хевроне. Но ему было жаль Иоава, попавшего в немилость к королю за убийство Авнера бен-Нера. К тому же, он чувствовал, что брат хочет сказать ему что-то важное.
– Зачем по-твоему они сложили стену такой неровной линией? – спросил Иоав, вглядываясь в город через сложенную трубочкой ладонь.
– Затем, чтобы, если враг попытается прорваться в тех местах, где линия вогнута, его можно было бить сбоку камнями и стрелами. Нет, взять Шалем прямой атакой невозможно.
– Хорошо, возвращаемся обратно, – пожал плечами Иоав.– Но если король прикажет тебе захватить Шалем, что ты ему ответишь? Что невозможно?
Авишай молчал.
– Теперь слушай, что понял я, – Иоав говорил, продолжая рассматривать город. – В Шалеме нет воды. Жители спускаются за ней к Гихону. Ну, а что они станут делать во время осады, когда этот путь будет отрезан?
– Не знаю. Что ты там высмотрел?
– Немного. Зато я кое-что услышал, когда сидел вон в той расщелине под стеной. Внутри она довольно широкая, целый отряд может поместиться. Мы с оруженосцем не вылезали оттуда три дня.
– И что же ты услышал?
– Как постукивает о камни пустой кувшин и как он шлёпается на воду. А за ним верёвка. Потом стучит по камням уже полный кувшин – совсем другой звук.
– Неужели под стеной сделан тайный ход к колодцу? Ты уверен?
– Теперь – да. Это – главный секрет Шалема. К колодцу спускается от королевского дома тропинка – вон там, где нависла скала. Я прошу тебя вот о чём, – Иоав наконец отнял от глаз ладонь и повернулся к брату, – когда Давид поведёт войско на Шалем, уговори его оставить меня и человек тридцать воинов, которых я отберу, в той расщелине под стеной. И пусть ведёт свою атаку, а про меня забудет. Я сам появлюсь, когда придёт время.
– Я поговорю с королём, – пообещал Авишай.
***
Король Абдихиба II вошёл в святилище Баала и сделал свите знак остаться за воротами. У входа короля встретил главный жрец и вручил священный лук и позолоченный, покрытый чеканкой колчан с единственной стрелой. Как полагалось по ритуалу, Абдихиба II натянул лук, прикрыл глаза, прочитал молитву и выстрелил. Помощники жреца кинулись к стене, в которую стрелял король. Она была выложена обожжёнными кирпичами, покрытыми клинописью священной поэмы о великом боге Баале. Стрела, наконечник которой был обмотан верёвкой и окрашен охрой, отскочила от стены, но оставила метку на кирпиче. Около неё встал самый громкоголосый жрец и начал распевать предсказание:
– Сын Дагона у тебя в кабале.
Принесёт он тебе дань, как богу,
и жертвы, как сыну святости[8].
Предсказание было благоприятным. Король и жрецы в самом лучшем настроении вышли из святилища и уселись на скамью, разглядывая, что происходит у подножья холма. Святилище и королевский дворец располагались на заполненной землёй и камнями седловине. Вокруг был насыпан земляной вал с укреплёнными склонами. Место называлось Сионом, и подняться туда можно было только по узким проходам между домами, на крыши которых по первому сигналу тревоги поднимались вооружённые жители Ивуса.
Абдихиба II и жрецы не отрывали взглядов от Водяных ворот. Там, не торопясь, выстраивались королевские колесницы, чтобы, как только будет отдан приказ и распахнутся ворота, устремиться на дикую толпу каких-то иврим, с рассвета галдящую под крепостными башнями.
