Ивусеи от мала до велика высыпали на стену, потешались над иврим, кричали, что если те решили от голода продаться в рабство, то рабов в Ивусе достаточно, и тем более, не нужно «слепцов». «Приводите своих жён, – добавляли солдаты. – Если они очень красивые, мы их у вас купим».
Погода в эти дни установилась ясная и прохладная. «Может, – думали ивусеи, – солнце мешает этим дикарям рассмотреть, на каком крутом холме стоит Ивус и из каких камней сложена наша городская стена?»
Осада города ошалевшими от засухи кочевниками случалась по два-три раза в год. Ивусеи привыкли к тому, что враги могут простоять внизу и несколько дней, если только король не прикажет своим воинам рассеять полчища и проучить их за наглость.
Абдихиба II держал в руке красный лоскут, которым должен был дать знак войску начать атаку. Трубачи на башнях поглядывали вниз, а вооружившиеся граждане смотрели на дворец. Но Абдихиба II не махал красной тряпкой. Он приглядывался к рядам своих воинов, выстроившихся перед Водяными воротами, и желваки ходили по его щекам.
Снизу прибежал вестовой. Король встретил его вопросом:
– Почему не видно наследника?
Солдат растерялся. Он не знал, почему королевский сын не появился на стене во главе своего отряда. Абдихиба поджал губы, помедлил, потом велел передать командующему: Водяные ворота не открывать, обороняться со стен. И обязательно найти его сына.
Вестовой побежал вниз, и в этот момент с дозорной башни над Водяными воротами послышался сигнал рога: враг начал сражение.
Давид сам вёл войско в третью за сегодняшний день атаку и, когда его армия опять откатилась от ивусских стен, услышал окрик одного из воинов, показывающего на его, короля, голову. Давид провёл рукой по лицу и увидел кровь. В него попал камень, когда он уже дотянулся до впадины в середине стены. Давид обернулся к Авишаю бен-Цруе, чтобы передать ему командование следующей атакой, но вдруг передумал и крикнул: «Отдых!»
Солдаты опускались на землю. От обозов, стоящих под самой скалой, к ним бежали слуги с дротиками, стрелами и камнями для пращей, чтобы пополнить запасы перед новой атакой.
Один из командиров Героев, Бная бен-Иояда, с сочувствием посмотрел на Авишая бен-Црую. Всем казалось, что Давид простил ему смерть Авнера бен-Нера, оставив в опале только убийцу – Иоава бен-Црую. Но вот сегодня король почему-то вместо Авишая сам командует не только армией, но и отрядом Героев. А где же Иоав? И весь его отборный отряд?
Прежде, чем Бная спросил, кто видел Иоава, послышался голос Давида:
– Кто первым ворвётся в Ивус, тот и будет в нём главным.
Солдаты поднимались с земли.
Авишай бен-Цруя что-то сказал Давиду, тот кивнул, и командир отряда Героев побежал вдоль крепостной стены.
– Так он и сказал? – переспросил Иоав. – «Кто первым прорвётся в Ивус, тот и будет в нём главным»? Ты сам слышал?
– Сам слышал, – медленно повторил Авишай, оглядывая широкую расщелину, куда набились солдаты из отборного отряда его брата. – А это кто?
Дрожащий молодой человек в дорогом, но перепачканном глиной халате стоял перед Иоавом, сложив на груди руки.
– Абдихиба-младший, королевский сын. Говорит, что хочет отомстить отцу за то, что тот забрал себе его любимую жену.
– Ладно, – сказал Авишай. – Я бегу к своим. Давид приказал Героям начинать новую атаку, а остальной армии и тебе с твоим отрядом быть готовыми ворваться за нами в Шалем.
– Ну, это мы ещё посмотрим, кто за кем ворвётся, – проворчал ему вслед Иоав.
Он ринулся вглубь расщелины и ударом кулака сбил на землю Абдихибу-младшего.
– Слушай, ивусей,– сказал Иоав. – Сейчас я с моими воинами начну пробираться в этот лаз. Если ты рассказал правду, и всё у нас получится, будешь главным над своими ивусеями, когда возьмём город. Но если ты наврал, чтобы заманить нас в ловушку – смотри у меня! С тобой останется мой оруженосец, и, если мы не вернёмся, он вот этим ножом отрежет тебе и нос, и уши, и то, что радует твоих жён. Понял?
– Я понял тебя, господин, – послышалось с земли. – Я не обманываю.
Иоав обмотал вокруг пояса верёвку и шепотом приказал: «Вперёд!»
– Значит, моего сына не нашли, – повторил, глядя на вестового, король Абдихиба II, а про себя добавил: «И не найдут никогда! А знал ли он про лаз – ведь королевские дети не ходят по воду. Вряд ли знал и перебежал, чтобы открыть секрет врагам ивусеев. Ну, а если?»
Вестовой заглядывал в лицо короля, ожидая приказа командирам. Абдихиба II молчал. Казалось, он не может оторвать взгляда от новой атаки иврим на Водяные ворота. «Что если эти только отвлекают? Прикажу внести в лаз змей или диких пчёл».
– Скажи командирам…, – начал король и не закончил фразу.
От источника поднялся пронзительный визг, и за ним – топот ног и голоса бегущей в панике толпы.
Не в силах шевельнуться, Абдихиба II и его приближённые глядели на перепачканных землёй дикарей, с дротиками и камнями несущихся на Сион[9].
– Как вам удалось проникнуть в город? – наперебой спрашивали у Иоава солдаты, столпившиеся вокруг короля и его командующего в святилище Баала.
