Король Давид полностью

– Вы хотели услышать, что случилось, когда переносили Ковчег Завета[10]? – спросил Ахитофель, придвинув к себе миску с жареными зёрнами. – Сказал Давид всему собранию израилитов: «Если угодно вам и если от Господа это дело, пошлём к братьям нашим во все концы Земли Израиля, к коэнам и левитам, пусть они соберутся у нас, и перенесём Ковчег Бога нашего к себе». И решило всё собрание сделать так, ибо правильно было дело это в глазах всего народа.

И собрал Давид всех израилитов, чтобы перенести Ковчег Божий.

Восемнадцатилетний Уза, высокий широкоплечий блондин, самый умелый из молодых возчиков, по поручению Давида отобрал для перевозки двух молодых светлогривых бычков, очень похожих на самого Узу. Деревенский кузнец обратил бычков в волов, чтобы какая-нибудь случайная тёлка не сбила их с дороги. В то утро Уза запряг своих волов в повозку с Ковчегом Завета и медленно вывел на дорогу к Городу Давида. Впереди повозки шёл, держа вожжи, Ахио – младший брат Узы. Сам же Уза, красный от всеобщего внимания, шагал рядом с Ковчегом, не отрывая от него взгляда.

Едва повозка появилась на дороге, воздух взорвался от ликующего рёва. Из наделов Йеѓуды и Биньямина пришли встречать Ковчег все, от мала до велика. Люди стояли вдоль пути и махали руками, благословляя и приветствуя процессию. Вокруг самой повозки пели и кричали, гремели всем, что издавало звук, даже посудой и оружием – лишь бы громче! Перепуганные жители кнаанских селений прятались по домам, покрепче запирая двери.

– Молодые люди, как безумные, плясали с факелами у самых воловьих морд, – рассказывал Ахитофель. – Предчувствие беды кольнуло мне сердце, я крикнул Давиду:

«Прикажи им отойти от Ковчега!», но разве там можно было что-нибудь расслышать!

Дорога поднималась к Городу Давида. Толпа ревела, все тянулись к Ковчегу, стараясь разглядеть обиталище Духа Божьего, и никто не обращал внимания на безумные глаза волов. У селения Горэн-Нахон дорога пошла на подъём, Ковчег накренился и рухнул на поднявшего к нему руки Узу.

Началась паника. Ковчег каким-то образом опять оказался на повозке. Тело несчастного возчика уложили возле дороги. Все затихли, факелы погасли, окрестность погрузилась во тьму. Перепуганные волы и люди смотрели на Давида: что теперь делать? Король велел завести повозку в ближайший двор, где жил левит Овед-Эдом, и оставить там. Давид не знал, что в эти дни в семье Овед-Эдома от неведомой болезни умер мальчик, и семья была так подавлена несчастьем, что даже не вышла навстречу Ковчегу и королю.

Праздник превратился в похороны несчастного Узы. И гневался на себя Давид, и назвал то место «Сокрушение Узы». И устрашился Давид Бога в тот день, сказав: «Как привезу я к себе Ковчег Божий!» И не повёз Давид Ковчег к себе в Город Давида.

Выслушав совет коэнов, король повелел в точности воспроизвести древний обычай переноса святыни, сделав главными участниками потомков тех левитских родов, которые несли Ковчег по пустыне Синай.

– Вот я и рассказал вам о главном происшествии, – закончил Ахитофель Мудрейший. – А что за разговор произошёл между королём и Михаль, знают только они сами.

Михаль ожидала мужа в Городе Давида. Вся королевская семья перебралась в те дни из Хеврона в главный город иврим. Ещё не успев привыкнуть к жизни в наделе Йеѓуды, Михаль опять оказалась на новом месте, да ещё и в недостроенном доме. Финикийские плотники покрыли его стены досками из горного кедра и теперь достраивали перегородки и замазывали щели в очаге на кухне. Повсюду Михаль натыкалась на деловитых, озабоченных переездом жён и наложниц короля.

Михаль волновалась, ко всему прислушивалась, но не задавала вопросов даже вернувшимся с рынка служанкам. Иногда те сами приходили к ней с рассказами.

В эти дни Давиду было не до Михали, иногда и она забывала, что ждёт любимого мужа. Город, рождающийся на её глазах, завораживал Михаль.

Возвратившиеся из филистимского похода воины истосковались по работе. После того, как каждому был выделен участок земли в Городе Давида, семьи начали строиться: рыли и таскали грунт, выкладывали камнями пол, копали обводные каналы. Строились не только жилища. Укреплялась стена вокруг города, восстанавливались повреждённые при штурме ворота Источника, возводились новые сторожевые башни, а главное, готовили место для Скинии – шатра, в котором будет находиться святыня иврим, Ковчег Завета. Михаль поднималась на холмы и вместе с толпой глядела, как переносятся разные части Скинии в Город Давида.