Я сидел в тени, разглаживая кусок кожи тупым концом палочки, вырезанной из акации.
– Бен-Цви, – толкнул меня Авишай бен-Цруя, – запиши: сегодня наш король судил не по справедливости, а по злобе на брата моего, Иоава.
Между тем, люди шли и шли к Давиду. Цива, слуга дома Шауля, с пятнадцатью сыновьями и двадцатью рабами переправился через Иордан для встречи с королём. И Мерив, внук Шауля, пришёл, чтобы встретиться с королём. Он не омывал ног своих и не правил усов своих, и одежды свои не мыл с того дня, как ушёл король и до того дня, как тот благополучно возвратился. Но когда пришёл он, чтобы встретить короля, возвращающегося в Город Давида, тот спросил:
– Почему же не пошёл ты со мною, Мерив?
И ответил он:
– Господин мой король, слуга мой обманул меня. Сказал я, раб твой: «Оседлаю ослицу и отправлюсь на ней верхом вместе с королём, ибо хром раб твой». А он оклеветал меня перед господином моим. Но король, господин мой, подобен ангелу Божьему. Поступай же, как тебе будет угодно. Ты поместил раба своего среди тех, кто ест за твоим столом – какое же ещё право я имею жаловаться!
Король прервал Мерива:
– К чему эти слова! Я говорю: ты и Цива разделите между собой поле.
Наступила тишина. Те, кто оказался поблизости от короля, опустили взгляды. Не было такого в Земле Израиля, чтобы судья решал дело не в пользу одной из сторон. Наследство Шауля пополам с рабом?!
Тут мы услышали голос Мерива:
– Пусть заберёт он всё, потому что господин мой вернулся благополучно в дом свой.
С этими словами Мерив отступил в толпу, и с тех пор больше никто и никогда его не видел.
Давид был смущён, мне показалось, что он даже привстал, чтобы позвать Мерива обратно. Но тут один из героев, Ира бен-Икеш, подвёл к нему старейшину Барзилая. Барзилай был очень стар: восьмидесяти лет отроду. Он содержал короля во время пребывания того в Маханаиме, ибо был человеком весьма богатым.
И сказал король Барзилаю:
– Идём со мной, я буду содержать тебя в городе Давида.
Сказал Барзилай:
– Сколько мне лет ещё осталось жить, чтобы идти с королём в Город Давида! Восемьдесят лет мне нынче, где мне отличить хорошее от дурного! Почувствует ли раб твой, что ему дадут есть и пить? Мне ли слушать певцов и певиц! Так для чего я буду в тягость господину моему королю? Мне только перейти с королём через Иордан – за что мне ещё большая награда. Позволь же возвратиться рабу твоему. И умру я в городе своём, рядом с гробницами отца и матери моих. Вот сын мой, Кимам, пусть он отправляется с господином моим королём, и делай с ним, что тебе угодно.
И сказал король:
– Пусть идёт со мною Кимам. Я сделаю для него всё, что захочешь. И что бы ты сам ни пожелал от меня получить – я исполню.
И поцеловал король Барзилая, и благословил его, и тот возвратился домой.
Люди улыбались – перед ними был прежний король Давид.
А через несколько минут мы услышали: «Король всех иврим решил вернуться в Город Давида. С ним пойдут…»
Я взял у раба новый лоскут кожи и продолжал записывать.
В толпе, сопровождающей короля, к Иоаву подошла укутанная в шерстяной платок женщина.
