Чернявый приблизил к нему прищуренные глаза и продолжал:
– При нас всех приказал король вслух тебе, Авишаю и Итаю: «Сберегите, кто бы там ни был, отрока Авшалома!» И если бы я солгал, рискуя жизнью своей, это не утаилось бы от короля, а ты, конечно, оказался бы в стороне.
Увидев, что командующий приподнимается, Чернявый отскочил, чтобы не получить оплеуху, но Иоав только крякнул, схватившись за поясницу и проговорил:
– Где он?
– Вон там, – показал Чернявый и напомнил: – Король приказал тебе взять Авшалома живым!
Командующий локтем отшвырнул солдата с тропинки и крикнул оруженосцам: за мной!
И сказал Иоав:
– Нечего мне тут мешкать с тобой!
И взял он три стрелы в руку свою и вонзил их в сердце Авшалома. Но тот оставался ещё живым в ветвях фисташкового дерева. Тогда окружили Авшаломадесять отроков-оруженосцев Иоава и поразили, и умертвили его.
И затрубил Иоав в шофар, и вернулись люди из погони, ибо Иоав пожалел народ.
Он стоял возле трупа Авшалома и слышал у себя за спиной, как по лесу бегут сюда, на поляну солдаты и останавливаются, притихшие, увидев поверженного на землю сына Давида. Иоав бен-Цруя носком сапога столкнул тело Красавчика в яму и кинул в неё камень. То же стали делать его оруженосцы. Яма быстро заполнилась доверху.
Иоав вышел из оцепенения и обернулся к солдатам.
– Победа! – заорал он. – С Божьей помощью мы их одолели!
Сигнал шофара и разнёсшийся по лесу слух о смерти сына Давида сделали своё дело. Солдаты сбегались к могиле Авшалома. Толпа на поляне росла с каждой минутой.
– Кто же известит короля о победе? – спросил командующий.
Ахимаац бен-Цадок сказал:
– Позволь, я побегу и извещу короля, что Господь судом своим избавил его от руки врагов.
Но Иоав ответил ему:
– Не бывать тебе сегодня добрым вестником. В другой раз, но не сегодня: ведь сын королевский-то умер.
И сказал Иоав Чернявому:
– Ступай ты, доложи королю, что ты видел.
И поклонился Чернявый Иоаву, и побежал.
Опять сказал Ахимаац бен-Цадок Иоаву:
– Что бы ни случилось, я тоже побегу, как Чернявый.
И сказал Иоав:
– Зачем тебе бежать, сынок, ведь у тебя весть несчастливая.
– Как бы там ни было – побегу.
Тогда сказал ему Иоав:
– Что ж, беги.
И понёсся Ахимаац по Иорданской долине, и обогнал Чернявого.
– Ну, что ты видишь, Бен-Цви? – спросил меня Давид.
– Вроде, как с той стороны горы толкают по дну Ябока большую повозку. В ней, может, оружие, а может, бурдюки с водой.
– А вестовой? Не бежит ли кто с той стороны долины? Иоав должен был уже послать вестового. Чего же он тянет?
– Нет, Давид, вестового не вижу.
И тут стражник с крепостной стены увидел, что бежит человек, и закричал, извещая Давида.
И сказал Давид:
– Если это один, то – вестник.
А тот всё ближе, ближе. Тут увидел стражник ещё одного бегущего и закричал:
– Вот бежит ещё один человек!
Король сказал:
– Это – тоже вестник.
Стражник крикнул:
– Я вижу по бегу первого, что это – Ахимаац бен-Цадок.
Король сказал:
– Ну, это – человек добрый, и весть он нам принесёт добрую. Помните, как сообщил он из Города Давида, что принят совет Хушая Харки?
И вбежал Ахимаац, и закричал:
– Мир!
Потом поклонился королю до земли и сказал:
– Благословен Бог твой, предавший тебе тех людей, которые подняли руку на господина моего, короля.
Давид перебил:
– Благополучен ли отрок Авшалом?
