Юноша проскользнул в кузницу, которая располагалась во дворе, и поднял камень, прикрывавший тайник. Кожаный сверток по-прежнему лежал там, где Хан его оставил. Еще до того, как прикоснуться к проклинательской штуковине, парень ощутил тепло, исходившее от нее.
Алистер аккуратно развернул сверток и посмотрел на амулет со змеей и посохом. Он тотчас засиял невыносимо ярко, освещая весь двор, будто желая выдать вора. Хан поспешно завернул амулет и огляделся, дабы убедиться, что свидетелей не было.
Положив амулет в суму, парень повесил ее через плечо, нахлобучил шапку на лоб и отправился на ярмарку Южного моста. Когда он приблизился к мосту, то кивнул сонным «синим мундирам», миновал храм и караулку, размышляя о том, что думает Джемсон о своем бывшем ученике и кого теперь избивает МакГиллен.
Мясник только начал устанавливать навес: у него было несколько постоянных точек на ярмарке. Какой-то мужчина расставлял на брусчатке корзины со сморчками и грибами, напоминающими петушиные гребни. Хан молчал и никому не смотрел в глаза. К счастью, он родился на Тряпичном рынке и с большинством торговцев Южного моста знаком не был. И на данный момент это было просто замечательно.
Тац Макни являлся одним из самых состоятельных торговцев ярмарки. Он владел крупной лавкой, в которой были в изобилии представлены диковинные ткани, ароматные специи, необычные безделушки и драгоценные камни – как россыпью, так и на разнообразных украшениях. Почти никто из местных и ведать не ведал, что основную прибыль Тацу приносила подпольная торговля магическими изделиями. Многие из них оказались крадеными, а происхождение остальных находилось под вопросом. Конечно, Соглашение запрещало куплю и продажу оберегов и амулетов, но за достойное вознаграждение Тац мог найти все, что угодно, если покупатель был благоразумен.
Хан был осведомлен обо всем этом, поскольку раньше и сам кое-что сбывал Тацу. Тот не всегда предлагал выгодные сделки, но юноше нравилось иметь с ним дело: Макни всегда торговал в одном месте в отличие от других скупщиков, которые бродили по улицам. А еще мужчина понимал, что «тряпичники» всегда могли найти его, и поэтому не обманывал. Он водился с состоятельными людьми, готовыми выложить крупную сумму за редкий товар. И у Таца имелась еще одна лавка, расположенная недалеко от замка. Туда наведывалась аристократия, включая и чародеев.
Над дверью зазвенел колокольчик, и Хан переступил порог. Макни сидел в дальнем углу, склонившись над книгами. Не поднимая лысой головы, торговец проворчал:
– Еще закрыто. Приходите позже.
– Ладно, – ответил парень. – Но ты многое потеряешь. Я предложу сделку кому-нибудь еще.
Тац встрепенулся.
– Кандальник? Кровь демона! – Грузный мужчина вскочил на ноги с поразительной быстротой, кинул взгляд в окно и насупился. – Пойдем в подсобку!
Хан последовал за ним мимо ящиков с бисером и стеллажей с пузырьками зелий, покрытых потемневшим с годами воском.
По углам стояли рулоны ковров. Замысловатые шкатулки-головоломки перемежались канделябрами с оплавленными свечами.
Открыв заднюю дверь, Тац прошел в смежное помещение и уселся за массивный стол, в ящиках которого хранились, насколько Хану было известно, как минимум три ножа и кинжал убийцы.
Торговец был облачен в длинный бархатный сюртук с кружевным воротником. Живот мужчины переваливался через ремень и выпирал, как мешок. Разумеется, питался Макни отменно.
– Я слышал, что ты умер, – выпалил Тац.
Хан кивнул со скорбным выражением на физиономии.
– Меня прикончили «южане», – ответил он. – Хорошо быть мертвецом.
Тац расхохотался. Когда Макни так смеялся, можно было подумать, что он глупее, чем на самом деле.
– Ясно, мой мальчик. Что же означает сие философическое путешествие?
Тац любил употреблять заумные словечки.
– Я меня есть амулет, который тебя заинтересует, – сказал Хан.
– Я думал, ты вышел из игры, – прищурился торгаш.
Алистер пожал плечами:
– Так и есть. Но это особый случай. Друг попросил помочь.
– Ага. Друг. Понимаю, – в глазах Таца зажглись искорки.
Он и прежде приобретал у парня редкие вещицы.
– Амулет стоит недешево, – предупредил Хан. – Я не отдам его, полагаясь на улыбочку и обещание. Если у тебя мало монет, лучше скажи сразу.
– Об этом можешь не беспокоиться, – ответил Тац, стараясь говорить равнодушным тоном. – Однако, как ты должен понимать, в связи с тяжелыми временами я не располагаю возможностью предлагать слишком щедрые сделки. К сожалению, за последние месяцы спрос на магические вещички ой как упал.
Хан неторопливо извлек из сумы кожаный сверток. Он делал все неспешно, что тоже являлось частью игры.
Положив сверток на стол, парень аккуратно развернул его.
Свет драгоценных камней озарил лицо мужчины, окрасив его щеки в болезненный зеленоватый оттенок. Торговец долго таращился на амулет, после чего обратился к Алистеру.
– Откуда ты его взял? – прошептал Тац.
– Как я и говорил, мне его дал один приятель. Он хочет покончить с этими делами, – ответил юноша.
Макни неосознанно потянул руку к проклинательской штуковине, но Хан схватил торгаша за запястье.
