– Не трогай! – предупредил его Хан. – Он опасен.
Тац громко сглотнул.
– Понял, – запас умных слов Макни явно иссяк. – Жизнь сейчас сложная. А значит, сбыть вещицу будет трудно, – он задумался. – Десять «девушек». Это окончательное решение.
Хану бы не помешала такая сумма, но он сразу догадался, что Тац пытался его одурачить.
Поэтому он покачал головой и принялся завертывать амулет в кожаный отрез.
Тац понаблюдал за ним, а затем вдруг воскликнул:
– Двадцать пять!
Хан спрятал сверток в сумку.
– Спасибо, что потратил на меня время, – Алистер развернулся к выходу.
– Стой! – быстро выкрикнул торговец.
Хан оглянулся.
Тац облизнул губы. Крупные капли пота выступили у него на лбу: свидетельство того, что мужчина сгорал от желания заполучить товар.
– А я могу сдать тебя «синим мундирам». В твоих интересах – договориться со мной.
Юноша пожал плечами и развел руками:
– А здесь может начаться пожар. Возможно, даже пока ты будешь сидеть сиднем в какой-нибудь комнатушке. Как печально!
Тац прокашлялся.
– Я думал, ты уже завязал, – сказал он.
Хан выгнул бровь.
– Разве такое возможно?
Тац нехотя кивнул.
– Кандальник, ты весьма сообразителен по части торговли. Редкий талант для такого юнца.
Алистер усмехнулся.
– Спасибо, Тац. Я и за три медяка достану свиной пирог.
– Сколько хочешь?
– Сотню «девушек». Это наименьшая цена. Но я прогуляюсь по рынку и поспрашиваю, кто даст больше. Лучше тебе не жадничать.
Он старался говорить непринужденно, разглядывая товары, и наконец взял серебряный кубок, будто решил его купить. Хан рисковал: сто «девушек» – сумма была баснословной для него.
– Слушай. У меня нет возможности заплатить тебе прямо сейчас. Но я найду подходящего покупателя. Оставь мне свое сокровище, и посмотрим, сколько монет нам предложат.
Хан ухмыльнулся.
– Нет, Тац. У меня – один амулет и несколько торговцев, которым я могу его показать. Я не дам его тебе до тех пор, пока в моих руках не окажутся деньги.
Макни, похоже, не желал, чтобы амулет покидал его лавку.
– А где мне тебя потом найти?
Хан нахмурился.
– Нигде. Лучше работай быстро. Я не собираюсь задерживаться в городе. Загляну к тебе послезавтра.
На следующее утро Раиса проснулась неотдохнувшей. Девушке снились странные сны. В них вроде бы участвовал Амон, но принцесса ничего не могла вспомнить. Она свернулась калачиком под одеялом в надежде подремать, но мысли роились в голове, не давая ей покоя.
Наступил ее день Именования. Теперь она могла законно вступать в брак. С этого момента ее объявляли наследницей трона, и при дворе начиналась подготовка к тому, чтобы сделать ее королевой.
Уже вечером претенденты на руку и сердце девушки примутся усиленно за ней ухаживать.
Платье Раисы висело как раз напротив окна. Принцесса посмотрела на свой праздничный наряд. Вот какой она предстанет сегодня перед воздыхателями! Она не объявляла предпочтительных цветов для своего торжества, но ожидала, что большинство гостей вырядится в девственно белый.
Правда, она сама ужасно выглядела в белом. Вот что стало очередным яблоком раздора между ней и матерью. Девушка бы выбрала черный, но в таком случае ей бы пришлось довольствоваться малиновой или изумрудной отделкой, чтобы подчеркнуть губы или глаза. В конце концов принцесса решила облачиться в атласное платье с кружевом бежевого цвета. Оно, по крайней мере, не выглядело девчачьим, и плечи Раисы будут обнажены.
Зевая, принцесса спустила ноги с кровати и в ночной сорочке поплелась прямо в гостиную.
Магрет перекусывала на ходу.
– Я думала, вы понежитесь в постели, чтобы вечером свежо выглядеть, – сказала няня. – Я бы принесла вам завтрак прямо туда.
Раиса удивилась. Женщина упрашивала ее подольше поспать, чтобы не ложиться ночью? Это что-то новенькое!
– У меня бессонница, – заявила Раиса, принимаясь перебирать открытки, записки и письма в корзинке на столике. – От отца есть известия?
– Нет, ваше высочество, – ответила Магрет. – Не переживайте. Ваш батюшка еще не вернулся, но все равно вскорости прибудет в замок. Он не может пропустить такое событие.
– Знаю, – Раиса не могла побороть тревогу. – Можешь написать в дом Кендалла, чтобы они сообщили мне о возвращении отца?
Аверил по-прежнему проживал именно там: ведь королева до сих пор выказывала недовольство по отношению к супругу.
Магрет обняла принцессу и похлопала ее по спине.
– Не переживайте, – повторила она. – Вы просто волнуетесь перед праздником. Вас ждет незабываемая ночь.
«Незабываемые вещи не всегда бывают хорошими, – подумала принцесса, – они бывают и плохими».
Остаток дня Раису мыли, пудрили, причесывали и красили.
– Наверное, даже корабль к плаванию готовят быстрее! – пожаловалась она, когда раскрасчики ногтей покинули ее покои и в апартаменты вошли куаферы.
Из дома Кендалла не поступало никаких известий.
В шесть часов вечера Раиса была почти готова. Шелковые складки платья струились до самого пола, а рукава с кружевными вставками придавали принцессе романтичный вид. По правде говоря, платье ей очень нравилось.
