Раиса встала, уронив салфетку на пол. Девушка была не настолько глупа, чтобы предполагать, что можно настроить королеву против Байяров.
Принцесса осталась наедине со своими мыслями, как и всегда.
– Мы говорим об Амоне, – произнесла она. – Он сотни раз трапезничал с нами за одним столом. Почему ты называешь его капралом Бирном? А по поводу Мики – спроси сама у любого! Его частенько видят в компании придворных дам или служанок. Кстати, говорят, что…
– Юноша – из дома Сокола – уважаемого и благородного семейства, – вымолвила королева. – Они состоят в гильдии более тысячи лет. А Бирны…
– Хватит! – перебила ее дочь. – Не смей так говорить! Эдон Бирн – капитан твоей гвардии. По-твоему, Амон родом не из уважаемой семьи?
– Разумеется, из уважаемой, – согласилась Марианна. – Но он – солдат, и его отец – солдат, так же как и его дед… Они хороши в своем деле. Служба – самое большее, на что они способны, – Марианна умолкла, давая дочери время подумать. – Амон был твоим другом. Но ты уже взрослая и потому должна осознавать, что между вами есть различия, которые делают все это невозможным.
– Делают невозможным что? – Раису трясло от возмущения. – Я не собираюсь выходить за него замуж! Я осознаю свою ответственность перед родом. Но Амон – мой друг. И даже если наша дружба перейдет во что-то большее, наши чувства никого не должны волновать, кроме меня самой, поскольку они никак не повлияют на преемственность.
– Поразмышляй о том, как это выглядит в то время, когда планируется твоя свадьба! – продолжала мать.
Раиса раскрыла рот, и слова начали вылетать из него, будто находились в заточении сотни лет.
– Если ты так переживаешь о том, как все выглядит, то лучше обрати внимание на себя и верховного чародея.
Марианна вскочила на ноги. Ее шаль слетела на пол.
– Раиса ана’Марианна! Что ты себе позволяешь? – рассудительный тон матери куда-то исчез.
– Я лишь хочу сказать, что люди говорят о тебе и лорде Байяре, – объяснила дочь. – По слухам, он оказывает на тебя чрезмерное влияние. И еще они… они говорят, что мой отец уже должен быть дома, – принцесса тяжело сглотнула, на ее глаза навернулись слезы. – Я бы хотела, чтобы так и было, – Раиса сделала реверанс. – С вашего позволения, ваше величество.
И девушка, не дожидаясь разрешения, развернулась и выбежала из комнаты. Однако она успела услышать:
– Я еще поговорю с капитаном Бирном! – Голос матери звучал высоко и пронзительно.
Правила посещения храма тоже были прописаны в Соглашении, как и все в жизни Раисы. Королеве и наследной принцессе следовало посещать его четыре раза в месяц. Сие означало – либо раз в неделю, либо четыре дня подряд.
В поселении Демонаи посещение храма считалось привилегией, а не обязанностью. Можно было провести четверо суток со всеми остальными в доме старейшины или отправиться в храм посреди леса, размышляя о Создательнице и законах природы. После этого Раиса всегда ощущала прилив сил и вдохновения. Она сосредотачивалась на себе и обретала уверенность.
А в замке Феллсмарча слишком многое отвлекало. Мать Раисы ходила в храм, как и положено, но превращала посещения в своего рода празднество. Королева отправлялась туда в компании придворных дам, артистов и слуг, которые разносили еду и напитки. «В конце концов, – говорила Марианна, – музыка, яства и вино были сотворены Создательницей, не так ли? А это нужно отпраздновать». Единственным отличием «храмовых» дней от остальных было отсутствие чародеев, бросающееся в глаза. Служители, похоже, смотрели на все это с неодобрением, но ничего поделать не могли. Марианна и ее дамы насмехались над ними за их же спинами.
Иногда Раисе казалось, что придворная жизнь организована таким образом, чтобы люди ни о чем не задумывались. В особенности о некоторых вещах. Но кое о чем, однако, стоило поразмыслить.
После спора с матерью девушке не хотелось никого видеть. Она поднялась в оранжерею и спряталась в маленьком храме, находившемся посреди лабиринта. Солнечные лучи проникали сюда сквозь крышу. Принцесса распахнула окна, чтобы весенний воздух проник внутрь.
Раиса уселась на каменную скамью. В голове роились мысли. Образы Мики Байяра, Амона Бирна, Марианны и Гавана Байяра сменяли друг друга. Постепенно разум успокаивался, и принцесса погрузилась в раздумья.
«Обуздай собственную лошадь, прежде чем пытаться оседлать чужую, – всегда говаривала ее бабушка. – Но сперва убедись, что седло – хорошее».
За один день она целовалась с двумя разными парнями – Амоном и Микой. Оба невероятно привлекательны, но каждый по-своему. И оба были для нее под запретом. Не поэтому ли они так влекли ее? Потому что это не имело ничего общего с отвратительной темой, связанной с замужеством? И потому, что она устала поступать так, как ей велят?
В некотором смысле она хранила верность своим предкам. Королевы династии Серых Волков славились своими увлечениями. Самой выдающейся являлась, естественно, Ханалея. Даже существовала книга о покоренных Ханалеей сердцах. Однажды Раиса застала Магрет за ее чтением.
