– Присаживайтесь, господин Алистер. Госпожа Мари, служительница Лара проводит сегодня урок рисования. Ступайте в класс, пожалуйста, а я пока побеседую с вашим братом.
Мари напряглась и уже раскрыла рот, чтобы возразить, но Хан неуклюже похлопал сестру по плечу.
– Иди, – произнес он. – Не беспокойся. Я заберу тебя, когда освобожусь.
Несколько минут парень сидел молча и ждал, пока Джемсон завершит свое занятие. Служитель присыпал лист песком и отложил в сторону. Наконец он повернулся к Хану. Юноше показалось, что священник выглядит старше, чем накануне: его лицо носило следы свежей душевной раны и разочарования.
– Хотите чаю, господин Алистер? – предложил служитель и потянулся к полке напротив стола, доставая оттуда кружку.
Хан передвинулся на краешек стула.
– В чем дело? Что случилось?
Джемсон налил в кружку чай и вручил ее парню.
– Сегодня утром нашли еще два тела, – ответил он.
– Опять «южане»?
Служитель кивнул. Хан облизнул губы. Ужин в его желудке стал слишком тяжелым.
– В таком же состоянии?
Джемсон снова кивнул.
– Их пытали. Ожоги по всему телу. Даже сложно сказать, от чего конкретно они умерли. Возможно, и от испуга.
– Вы видели тела?
Джемсон покрутил свою кружку на столе.
– Да, их принесли сюда в надежде, что мы их опознаем. И я узнал обоих. Это были Джошуа и Дженни Марфаны – брат и сестра. Они посещали храм до того, как пустились во все тяжкие. Я надеялся, что они покончат с уличной жизнью. Как это сделал ты.
Он многозначительно посмотрел на Хана. Парень сразу сообразил, что священник ожидал услышать его исповедь. Джемсон мог молча заставить человека сознаться в преступлении. Иногда Алистер даже думал, что лучше бы стражники наняли служителя для допросов, вместо того чтобы устраивать побои.
– Я уже говорил, что мне ничего про это неизвестно, – произнес юноша. – Вы ведь должны понимать, что я лично не мог приложить руку к убийствам, потому что провел в храме целую ночь. «Синие мундиры», конечно, обвинят «тряпичников», но, по-моему, это бессмыслица. Что бы они ни хотели доказать, шестерых мертвых «южан» хватило бы с лихвой. Нет причин убивать еще двоих. Только если они не решили полностью очистить Южный мост от «южан».
Джемсон вопросительно выгнул бровь.
– А такое возможно?
Парень пожал плечами:
– Навряд ли. Тряпичный рынок – лучшая территория. Он ближе к замку Феллсмарча, через него деньги текут рекой, там больше простаков с толстыми кошелями. А тут есть жадный МакГиллен, он берет взятки уже много лет. Сержант заявляет, что его можно купить, но он надует тебя в два счета, если ему понадобится козел отпущения. Я слышал, у него серьезные связи, и, полагаю, он никогда не уйдет в отставку. В общем, я хочу сказать, нет никакого смысла совершать тяжкие преступления, чтобы захватить Южный мост.
Хан подул на чай и осторожно отхлебнул его.
– На Тряпичном рынке гвардейцы не зверствуют. Они в основном местные: сидят в своих караульных комнатушках, раскидывают кости и режутся в карты. Никто не стремится сделать себе имя. А если заключишь с ними сделку, они будут честны с тобой. Если они получили от тебя взятку – за тобой точно не придут. Если ты не сотворишь нечто, выходящее за рамки дозволенного. Вот почему в тех убийствах нет смысла.
– Нет смысла… – Джемсон глядел на парня так, будто тот изъяснялся на незнакомом ему языке.
– Ага. На этом ведь не наживешься. Если только они не хотят похвастать своей властью. Вот что выводит «синих мундиров» из себя. В такие игры нужно играть с умом. Когда я был главарем «тряпичников», мы никогда… – Алистер умолк, заметив выражение лица служителя. – Давайте, – пробурчал он. – Скажите мне все, что думаете.
– По-моему, найдутся и иные причины не убивать людей, помимо того, что на этом, как ты сказал, не наживешься, – мягко вымолвил священник.
– Ага, верно. Я могу спеть любую песнь, приятную для ваших ушей, – ответил парень. – Но я пытаюсь быть откровенным.
– Я знаю и ценю это, – Джемсон потер лоб ребром ладони. – Прошу прощения. Но порой я сильно расстраиваюсь. Итак, господин Алистер, ваша репутация лидера и стратега заслужена честно. И качества, которые вы обрели, будучи блистательным главарем банды, помогут вам в будущем добиться чего угодно. В торговле. В армии. Или даже при дворе замка Феллсмарча, – вздохнул он. – Я благодарен тебе, Хан. Но слишком много детей, о которых я забочусь, погибают. Их смерть – невосполнимая потеря.
– Литлинги, которые ходят в храм Южного моста, в любом случае самые славные, – сказал Хан и подумал о Мари. – Но, кроме банд, их ничего не ждет. Некоторые попадают в них, потому что сами бандиты в душе. Но большинство – для того, чтобы выжить.
