Раиса заметила, что на шеях остальных намотаны повязки такого же цвета и с точно таким же узором.
– «Тряпичники»! – выпалила она. – Вы «тряпичники», да?
Девица вздрогнула и оглядела переулок, прежде чем ответить:
– Мы? Не… А кто ж тебе такое сказанул, а?
– Вас послал Кандальник? – Раиса пришла в ярость от того, что ее легко заманили в ловушку. – Можете передать ему, что меня не интересует, сколько уличных головорезов он отправил на мои поиски! Я не…
– Заткнись! – девушка с мускулистыми руками выглядела одновременно разгневанной и напуганной. – Нам плевать на Кандальника Алистера! Он уже никакой не «тряпичник». Он не ведет дела на Тряпичном рынке. Хм‑м… я хочу глянуть на твою сумку. Давай ее сюда, быстро!
«Тряпичники» стали подходить ближе к Раисе, и та попятилась, пока не уперлась спиной в стену.
Парень постарше в выцветшей бархатной куртке провел ладонью по волосам принцессы. Раиса, размахнувшись, ударила его по руке. Бандит оскалился, обнажая ярко-красный от бритволиста язык.
– У тебя семья-то есть, а, девка? Кто-нибудь сможет заплатить за тебя? – он наклонился ближе.
От запаха бритволиста у нее заслезились глаза. Парень был взвинченным и взбудораженным, как и все, кто употреблял бритволист.
– Вот ты где, Ребекка!
Все развернулись и увидели Кандальника: он шагал к ним с таким важным видом, будто был капитаном пиратов. На юноше были кожаные штаны, отличные сапоги, сшитые племенем, и куртка из отбитой оленьей кожи.
Кандальник кивнул «тряпичникам»:
– Здорово, Велвит! Спасибо, приятель, что присмотрел за моей девчонкой. Отвечаю… она – одна большая проблема.
Велвит уставился на Хансона, а тот взял Раису за руку и встал между ней и «тряпичниками», загораживая принцессу телом. Кандальник что-то сунул в руку девушки. Она ощутила ладонью холод металла. Это был ее собственный кинжал.
Раиса стиснула рукоять и выглянула из-за спины Кандальника. Она пребывала в замешательстве.
«Тряпичники» глазели на Хансона с жадным интересом, какого обычно удостаиваются убийцы, прелюбодеи, короли, актеры и другие известные личности.
Девица с татуировками стала исключением. Ее лицо выражало смесь гнева, желания и горечи от предательства.
«Она влюблена в Кандальника. И он бросил ее», – заключила принцесса.
– Вали отсюда, Алистер! – приказала татуированная, обратившись к Хансону. – Девка наша!
– Нет, Кэт, – ответил юноша. – Я увидел ее первым. Для такой хищной рыбы, как ты, наживка небольшая. Но она, по крайней мере, красивая.
– И она тебя поколотила, да? – усмехнулась Кэт. – Или «южане», как всегда, треплются?
– А в чем у тебя башка? – встрял Велвит. – Это кровь или помои?
Кандальник дотронулся до волос и на секунду озадачился.
– Попробовал новый цвет, приятель, – его смятение исчезло. – Как тебе?
– Он маскируется! – вмешалась Кэт. – Боится даже по улице пройтись в одиночку.
– Ты вернешься, Кандальник? – тонким голоском и с надеждой в глазах спросил паренек помладше. – Выручка всегда была хорошей, когда ты был главарем, – он замолчал и тревожно покосился на Кэт.
– Не, он уж никогда не вернется! – рявкнула татуированная.
Бандитка вышла вперед и положила ладонь на кинжал, который болтался на поясе ее штанов.
– Это его вина в том, что Флинн и остальные угодили в мышеловку. От Кандальника одни неприятности. Где он – там и «синие мундиры»!
– Ага. «Мундиры» прям как взбесились… ну и не дают покою, – согласился парень постарше. – Мы не можем из-за них работать. А Хан… он всегда давал им взятки.
– Заткни пасть, Джонас! – прикрикнула на него Кэт.
– Восемь «южан» мертвы, – произнес Кандальник. – Идиотский ход. Вам теперь точно не отмыться.
Похоже, Хансон теперь нацепил маску главаря банды и заговорил на незнакомом принцессе языке.
Кэт скривилась.
– Типа, ты думаешь, что мы прикончили «южан»?
Он пожал плечами:
– Кто ж еще?
Раиса почувствовала, что на нее никто не обращает внимания. Еще минуту назад она переминалась с ноги на ногу и размышляла, каковы ее шансы на побег, но теперь внимательно следила за разговором, пытаясь уловить суть.
Кэт прыснула.
– Мы? Ну а мы-то здесь при чем, а? «Мундиры» думали, что это ты, Алистер! И стража во всем винит тебя, Кандальник.
– «Мундиры» обвиняют нас всех, – ответил он. – Подумай, как я мог уделать «южан» в одиночку? – он ухмыльнулся. – Ты, может, и сумела бы, Кэт, а я хорош, но не настолько.
«Нет сомнений, что Кандальник – тот еще обольститель», – подумала Раиса.
Кэт с подозрением прищурилась.
– А ты уже ни с кем не работаешь? Ни с «хранителями»? Ни с «вдоводелами»»? Ни с «кровопускателями»?
Кандальник покачал головой.
– Болтают, что ты привозишь лист прямо из Ви’инхевена, Хан, – залопотал Джонас. – И загребаешь деньжищи, сбывая его пиратам в Меловой гавани.
– Теперь я завязал с пиратами, – заявил Хансон. – Они скорее перережут тебе глотку, чем заплатят.
– Ну а чем ты тогда промышляешь, Алистер? – закатила глаза Кэт.
Юноша прокашлялся будто бы от смущения.
– Ну, всем по чуть-чуть. Помогаю Люциусу Фроусли. Кое-что продаю. Натираю ботинки аристократам, – он дотронулся до ножа. – И подрабатываю в цирюльне.
