На каждой улице оказалось полно вооруженных гвардейцев. На их физиономиях застыло выражение напускной храбрости. Ни один не признал принцессу. Похоже, среди народа не ходило никаких слухов о ее исчезновении. Озадаченная Раиса обратилась к лавочнику, подметающему ступени крыльца.
– Я слышала о похищении, – сказала она. – Поэтому повсюду стоят гвардейцы?
Хозяин лавки покачал головой.
– Какое еще похищение? А «синие мундиры» тут толкутся потому, что на Южном мосту каких-то ребят поубивали. Вот стража и рыщет в каждой таверне, постоялом дворе и на складах нашего Тряпичного рынка. А энто очень уж паршиво для торговли… Да как по мне, пускай уличные крысы грызут друг дружку до смерти, ежели им хочется, – мужчина принялся озираться по сторонам и понизил голос: – Говорят, это все Кандальник Алистер. Он такой же кровожадный… как и они.
Раиса не удержалась и оглянулась через плечо. Хансон еле-еле плелся за принцессой и теперь отставал от девушки на целый квартал, будто хотел оставаться незамеченным. То ли он прятался от Раисы, то ли не желал, чтобы их видели вместе, – точно она определить не могла.
Однако ей показалось столь волнующим, что юноша преследовал ее. Прямо как в легенде о Ханалее и разбойнике!
Но это же легенда, а не реальная жизнь. Поэтому Раиса решила узнать, что вообще происходит.
Впереди возвышались башни Южного моста. Невысокое караульное помещение – или попросту караулка – располагалось у реки. Это было приземистое, крепкое каменное здание с крошечными зарешеченными оконцами, окруженное мощеным двором с конюшней. Над дверью висело знамя Серых Волков, символизировавшее принадлежность королеве и двору, что сильно контрастировало с убожеством Южного моста. Вдоль него выстроилось больше солдат, чем обычно. Девушка насчитала полдюжины вооруженных до зубов гвардейцев: они стояли на противоположных концах и допрашивали всех, кто пытался пройти по мосту.
Раису одолел приступ тошноты. Естественно, ее узнает любой: ведь «мундиры» посланы специально на поиски принцессы.
Повинуясь интуиции, девушка вошла в пекарню, где оказалось, в общем-то, чисто и уютно. На витрине лежали свежие булочки, мясные пироги и пирожные. За прилавком стоял юноша. На его голове красовался красный поварской колпак, свисающий набок.
– Доброго вам дня, – поздоровалась принцесса. – Будьте добры, упакуйте мне восемь булочек. И вашу шляпу.
После недолгих споров Раиса покинула пекарню с восемью булочками, а ее волосы были спрятаны под поварской шапкой.
«Вероятно, все закончится чесоткой», – подумала девушка.
Кандальник поджидал ее снаружи. Парень схватил Раису за запястье и втянул в дверной проем.
– Что? Ты? Делаешь? – прошипели его губы в дюйме от ее лица.
Вблизи принцесса обнаружила, что в голубых глазах юноши сверкают золотые крапинки, его ресницы – густые и светлые, а чудовищные синяки постепенно исчезают, окрашиваясь в блеклые тона. Подбородок Кандальника был покрыт легкой щетиной.
Раиса продемонстрировала Хану мешок с выпечкой.
– Я работаю в кондитерской, – заявила она.
– Это не шутки, – произнес он. – Тебе нужно сдаться «синим мундирам» на мосту. Скажи им, что ты – та девушка, которую украли из храма. И отправляйся домой.
– Сперва мне нужно кое-что сделать.
– Слушай. Я не могу тебя сопровождать, потому что мост кишит «мундирами», – сказал Алистер. – И не сумею тебе помочь, если ты попадешь в беду.
– Вот и отлично. Ты достаточно со мной намучился. Дальше я справлюсь сама. Хорошо?
«Ты все равно не поможешь мне там, куда я иду», – подумала Раиса.
Девушка высвободилась и зашагала к мосту. Оглянувшись, она увидела, что Кандальник следил за ней, сунув руки в карманы и насупившись.
Целых десять минут Раиса стояла в очереди и с нетерпением переминалась с ноги на ногу. Ей хотелось скорее с этим покончить. Принцесса не привыкла ждать.
На контрольном пункте она низко поклонилась гвардейцам, как делали остальные горожане.
– Как вас зовут, девушка? И куда идете? – спросил солдат, почесывая срамное место.
– Меня зовут Ребекка Морли, ваша честь, – ответила она, уставившись вниз. Она до сих пор переживала, что ее узнают. – Собираюсь продать выпечку на другом берегу реки.
– Выпечку, говоришь? Покажи-ка.
Принцесса молча открыла мешок и протянула гвардейцу. Парень сунул грязную ладонь внутрь, выудил булочку и откусил от нее. Наглец одобрительно оскалился и достал вторую.
Щеки Раисы зарделись. Она отчаянно сдерживала себя, чтобы не вырвать мешок из лап солдата. Если бы она и вправду продавала булочки, то возмещать их стоимость ей бы пришлось из своего кармана.
– Мне нравится, – пробурчал гвардеец и протянул принцессе полегчавший мешок. Он вытер рот рукавом и добавил: – Оставь для меня парочку. Отдашь, когда пойдешь назад, – ухмыляясь, солдат подтолкнул девушку вперед.
Всю дорогу, идя по мосту, Раиса не переставала кипеть от возмущения. И эти люди представляли королеву в народе! Обычные хулиганы и воры! Неудивительно, что Амон считал восстание возможным.
