«Знаю, — подумал Фрэнк. Именно это мне и не нравится. Мы действуем его методами».
— Сделав выбор, не оглядывайся, — назидательно произнес Мак-Карти. — Смотри вперед. Думай о деле.
«А я и гляжу вперед, — подумал Фрэнк. Он размышлял о пророчестве. — Интересно, какие от меня требуются жертвы и моления? И кому?»
В конце недели Роберту Чилдэну позвонил Казоура и пригласил его на обед. Чилдэн пришел в восторг: все эти дни он с нетерпением ждал, когда молодая супружеская чета даст о себе знать.
Он раньше обычного запер дверь «Художественных промыслов Америки», взял велотакси и направился в фешенебельный район, где жили Казоура. В этом районе не было белых жителей, однако Чилдэн ориентировался здесь неплохо. Проезжая по петляющим улицам с ухоженными газонами и склонившимися над ними ивами, он восхищался шикарными, ультрасовременными многоэтажками, балконами с перилами из кованого железа, высокими оригинальными колоннами, пастельными тонами, новыми строительными материалами... Короче говоря, что ни дом, то произведение искусства. А ведь совсем недавно здесь были развалины.
Игравшие на улицах в футбол или бейсбол японские дети провожали Чилдэна равнодушными взглядами и тут же забывали о нем. Зато взрослые, хорошо одетые бизнесмены, которые в этот час возвращались с работы, смотрели на него с интересом. Наверное, удивлялись: неужели он здесь живет?
Чем ближе Чилдэн подъезжал к дому Казоура, тем больше нервничал.
«Вот я и приехал. И приглашен, между прочим, не по делам, а на обед», — отметил он, поднимаясь по лестнице. Прежде чем отправиться в гости, Чилдэн изрядно намучился, выбирая костюм, зато теперь он был уверен, что выглядит безукоризненно.
«Безукоризненно, — с горечью подумал он. — Что с того? Кого обманет моя внешность? Я здесь посторонний. Когда-то белые люди расчистили эти земли и построили на них прекрасные города. А теперь я изгой в собственной стране».
По устланному ковром коридору он подошел к двери квартиры Казоура и нажал кнопку звонка. Дверь немедленно отворилась. На пороге стояла юная миссис Казоура в шелковом кимоно и оби[29]. Роскошные черные волосы были стянуты в узел на затылке.
Она приветливо улыбнулась. В гостиной, за ее спиной, с бокалом в руке сидел мистер Казоура. Он помахал рукой.
— А, мистер Чилдэн. Входите.
Чилдэн поклонился и вошел.
«Отличный вкус, — отметил он, окинув комнату взгядом. — И какая аскетичность! Совсем немного вещей: лампа, стол, книжный шкаф, эстамп на стене. Непередаваемое японское чувство «ваби»[30]. В домах англо-саксов такой интерьер найти невозможно. Только японцы способны видеть красоту в самых простых вещах, а главное, умеют их расположить.
— Что-нибудь выпьте? — спросил Казоура. — Шотландское с содовой?
— Мистер Казоура... — начал Роберт Чилдэн.
— Пол, — поправил молодой японец и указал на жену: — Бетти. А вас...
— Роберт, — прошептал Чилдэн.
Они уселись на мягкий ковер с бокалами в руках. По комнате плыли звуки кото — японской тридцатиструнной арфы. Эта пластинка, выпущенная фирмой «HMW» была очень популярна. Проигрыватель был укрыт от глаз, и Чилдэн не мог понять, откуда звучит музыка.
— Мы не знаем ваших вкусов и поэтому решили перестраховаться, — сказала Бетти. — Сейчас на кухне в электропечи готовятся котлеты на косточке. На гарнир будет жареный картофель с луком и сметанным соусом. Говорят, если хочешь угодить новому гостю — угости его котлетой.
— Это замечательно, — сказал Чилдэн. — Обожаю котлеты. — Он говорил правду. От огромных скотоводческих хозяйств Среднего Запада Тихоокеании перепадали жалкие крохи, и Чилдэн даже не мог припомнить, когда ел хорошее мясо последний раз.
Настало время вручать хозяевам подарок.
Он достал из кармана пальто и осторожно положил на низкий столик маленький сверток. В глазах супругов появилось удивление, и он поспешил объяснить:
— Мой скромный подарок. Чтобы хоть как-нибудь отблагодарить вас за покой и радость, которые мне дарит ваш дом. — Он развернул бумагу и протянул японцам кусочек кости, столетие назад побывавший в умелых руках китобоя из Новой Англии. — Это искусство называлось «резьбой по моржевой кости».
По лицам молодых супругов он понял, что они знакомы с подобными изделиями. Видимо, не так уж мало осталось от культуры Соединенных Штатов.
— Спасибо, — поблагодарил Пол.
Роберт Чилдэн поклонился.
В его душе воцарился покой. Говоря словами «Ицзин», этот подарок — малая жертва. Он все делает правильно. Неловкость и волнение окончательно покинули его.
От Рэя Калвина он получил возмещение за поддельный кольт, а также письменное заверение в том, что подобное не повторится. И все же в сердце оставалась тревога. Только здесь, в этой умиротворяющей атмосфере, он избавился от ощущения, что жизнь идет наперекосяк.
