— Вижу, вы читаете роман «Из дыма вышла саранча»? — спросил он. — Мне о нем многие говорили, но все как-то не хватало времени прочесть. — Убедившись, что хозяева не имеют ничего против, он встал и направился к бюро. Похоже, они сочли это жестом вежливости. — Детектив? Простите мое дремучее невежество.
— Нет, не детектив, — ответил Пол. — Напротив, весьма любопытный литературный жанр. Пожалуй, его можно отнести к научной фантастике.
— Ну, нет, — возразила Бетти. — Наука тут ни при чем. Научные фантасты, в основном, описывают такое будущее, в котором высоко развита техника. Ничего подобного в этом романе нет.
— Зато в нем есть альтернативное настоящее, — возразил ей Пол. — Я давно увлекаюсь фантастикой, с двенадцати лет. С самого начала войны, — пояснил он Чилдэну.
— Ясно, — произнес Роберт Чилдэн.
— Хотите прочесть «Саранчу»? — спросил Пол. — Через день-другой мы ее осилим. Мое учреждение находится в деловой части города, неподалеку от вашего магазина, и я с удовольствием загляну к вам во время перерыва. — Он сделал паузу, затем (возможно, по сигналу Бетти) добавил: — Мы с вами могли бы позавтракать вместе, Роберт.
— Спасибо, — пробормотал Чилдэн. Других слов он не нашел.
«Подумать только: позавтракать в одном из самых модных ресторанов для бизнесменов! Вместе с элегантным высокопоставленным японцем!» — От одной мысли голова шла кругом. Однако он сумел сохранить бесстрастный вид и кивнул, глядя на книгу.
— Да, наверное, она интересная. С удовольствием прочту. Я стараюсь быть в курсе того, о чем много говорят. — «Что я несу?! Признался, что интересуюсь книгой, потому что она в моде! А вдруг для них это — дурной тон? Скорее всего, так оно и есть». — Как известно, популярность книги — не самый верный признак ее достоинства. Многие бестселлеры — редкостная дрянь. Но эта книга... — Он замялся.
— Вы совершенно правы, — пришла ему на помощь Бетти. — У обывателя всегда испорченный вкус.
— Так же и в музыке, — заметил Пол. — Взять, например, народный американский джаз — кто им сейчас интересуется? А вам, Роберт, нравятся Банк Джонсон и Кид Оури? А ранний диксиленд? Я собираю джаз, у меня есть настоящие диски фирмы «Дженет».
— Боюсь, я недостаточно знаком с негритянской музыкой, — ответил Чилдэн. Похоже, его слова покоробили хозяев. — Предпочитаю классику: Баха, Бетховена... «Вот вам! — Он был обижен. — Попробуйте только сказать, что музыка великих европейских композиторов хуже какого-то джаза, родившегося в бистро и балаганах негритянских кварталов Нью-Орлеана».
— Может, вам поставить для пробы что-нибудь из «Нью-Орлеанских королей ритма»? — неуверенно предложил Пол. Он привстал, но Бетти бросила на него предостерегающий взгляд. Пол пожал плечами и сел на место.
— Скоро будем обедать, — сказала Бетти.
Пол натянуто, как показалось Роберту Чилдэну, произнес:
— Нью-орлеанский джаз — самая что ни на есть народная музыка Америки. Она родилась на этом континенте. Все остальное — например, баллады в английском стиле, которые исполнялись под лютню — пришло из Европы.
— Мы с ним вечно спорим на эту тему, — с улыбкой сказала Бетти Роберту. — Я не разделяю его любви к джазу.
Все еще держа в руках книгу, Роберт Чилдэн спросил:
— А о каком альтернативном настоящем идет здесь речь?
Чуть помедлив, Бетти ответила:
— В котором Германия и Япония проиграли войну.
Наступила тишина.
— Пора есть, — Бетти плавно поднялась. — Вставайте, господа голодные бизнесмены. Прошу к столу.
На большом столе, накрытом белоснежной скатертью, стояла серебряная и фарфоровая посуда. Из костяных колец (ранняя американская культура — машинально отметил Чилдэн) торчали грубые салфетки. Столовое серебро — тоже американской работы, темно-синие с желтым чашки и блюдца — фирмы «Ройял Альберт». Такая посуда была большой редкостью, и Роберт смотрел на нее с профессиональным восхищением.
Зато подобных тарелок он прежде не видал и не мог с уверенностью сказать, откуда они взялись. Наверное, из Японии.
— Фарфор Имари, — заметив его любопытствующий взгляд, пояснил Пол. — Из Ариты. Считается одним из лучших.
Они снова уселись за стол.
— Кофе? — спросила Бетти у Роберта.
— Да, — ответил он. — Спасибо. Чуть позже.
Она вышла на кухню и прикатила столик на колесиках.
Обед был очень вкусным. Бетти оказалась великолепной хозяйкой. Особенно ему понравился салат: авокадо, сердцевины артишоков, зеленый сыр... Хорошо, что его не подчевали японскими кушаньями — с тех пор, как окончилась война, овощи ему просто осточертели.
И эти вездесущие морепродукты! Ему казалось, что даже под пыткой он не сможет проглотить еще одну креветку или моллюска.
— А все-таки интересно, — нарушил молчание Чилдэн, — как бы выглядел мир, в котором Япония и Германия проиграли войну?
Его вопрос повис в воздухе. Спустя некоторое время Пол ответил:
— Совершенно иначе. Хотя все далеко не просто. Лучше самому прочесть «Саранчу». Если я перескажу содержание, вам будет неинтересно.
