«Ко времени гибели Фейсала Генри Киссинджер полностью утратил доверие Саудовской Аравии и других стран арабского мира. И поскольку юный убийца Фейсала приехал в страну из Соединенных Штатов, где имел серьезные неприятности с полицией и едва не попал за решетку, многие решили, что он был наемным агентом ЦРУ и что Киссинджер или ЦРУ причастны к убийству Фейсала. Меня трудно назвать апологетом Киссинджера, но эта история стала одним из главных камней преткновения в моих отношениях с жителями Ближнего Востока. И до сих пор приходится им доказывать, что в ней нет ни грана правды. Они рассуждают так: Киссинджер увидел, что Фейсал больше не приносит пользы, что им нельзя манипулировать… и решил от него избавиться. Когда имеешь дело с арабами, часто сталкиваешься с этой особенностью. Они слишком торопятся с выводами. Дедукция — это их конек. И они готовы считать любое дедуктивное рассуждение неопровержимым доказательством»[372].
(В 1977 г., после инаугурации нового президента США Картера, Киссинджер получил отставку.)
В той крупной игре, которая велась в 1970-х гг. на Ближнем Востоке, не было места таким акциям, как организация американцами убийства короля Фейсала. Мало того, что они считали его своим союзником, именно в то время, после известных расследований и разоблачений 1974–1975 гг., ЦРУ было парализовано. Этот паралич сохранялся до терактов 11 сентября 2001 г. ЦРУ было запрещено физически устранять противников. Но и ранее, когда ЦРУ готовило, например, покушение на Кастро, — решение должен был принять лично президент, он мог дать письменное распоряжение. Президент Джеральд Форд даже помыслить не мог о санкции на убийство кого бы то ни было. Киссинджер действительно был замешан в операции ЦРУ по организации переворота в Чили, но в том случае он действовал строго в соответствии с инструкциями президента Никсона. Кроме того, американцы непосредственного отношения к убийству Сальвадора Альенде не имели (в отличие от убийства Че Гевары).
А вот мнение Ямани, твердо убежденного, что убийство не было местью за брата: «Молодой принц принадлежал к другому стану. Его брат был очень религиозен, а принц был настроен антирелигиозно… Я, конечно, не могу ручаться… Но спустя несколько месяцев, когда я оказался в плену у террориста Карлоса, он признался мне, что был знаком с принцем. Карлос любил поддразнивать подружку молодого человека, спрашивая, как ее угораздило связаться с таким реакционером. А та отвечала: „Он вовсе не реакционер“. И как-то сказала Карлосу: „Скоро вы все убедитесь, что он настоящий герой“»[373].
Для некоторых арабских левых Фейсал ибн Мусаид стал неким «революционером», эдаким саудовским Александром Ульяновым — братом Ленина, который участвовал в заговоре с целью убить царя.
Начались допросы убийцы. В них участвовали профессиональные следователи и члены королевской семьи.
Через несколько дней король Халид в интервью бейрутской газете «Дейли стар» заявил, что убийство было совершено «ненормальным одиночкой, а не в результате какого-либо иностранного заговора». Ливанские врачи сообщили, что принца лечили от наркомании и алкоголизма. Не был ли он просто умалишенным? Но тогда по шариату его нельзя было казнить. Его допрашивали в течение нескольких недель, и он показывал презрение ко всему, чем жил его дядя, включая ислам. Врачи вынесли вердикт, что он не был психически больным. Это означало, что он совершил убийство сознательно, находясь в здравом уме.
Через 85 дней — 18 июня 1975 г. — убийцу, ступавшего нетвердо, вывели на главную площадь Эр-Рияда, и палач публично обезглавил его. За казнью наблюдала толпа примерно в 20 тыс. человек.
Траектория жизни Фейсала выглядит фантастической.
Босоногий мальчик в оборванной рубашонке сидит на земле, пальцем вычерчивает на песке буквы арабского алфавита и запоминает суры из Корана. Это Фейсал.
Тот же самый мальчик, но чуть постарше, вскакивает на горячую лошадь, чтобы на полном скаку нестись вокруг Эр-Рияда, или, преодолевая физическую слабость, проявляет отчаянную смелость, прыгает в глубокий колодец, чтобы барахтаться там, пока сверху не кинут веревку.
Подросток шествует с достоинством — ведь он посол правителя Неджда — под проливным дождем из одного отеля Лондона в другой. Затем вежливо и с достоинством вручает сабли — подарок отца королю Великобритании.
Юноша во главе войска покоряет Асир и делает это с минимальными потерями, а спустя несколько лет успешно воюет против Йемена.
Вице-король управляет страной размером больше Англии, со святыми местами ислама.
Премьер-министр, призванный своим братом-королем, чтобы навести порядок в финансах, спасти страну от банкротства, вслед за этим отправленный в отставку.
Больной, разочарованный, после тяжелой хирургической операции, он вновь возвращается во власть.
Лидер страны, которой все предсказывали гибель и развал, находит способы консолидировать ее и укрепить королевский режим. Он занимает трон без кровопролития, не нарушая клятвы, данной отцу.
