Даже в наши дни, если предположить — чисто теоретически, — что дом Ааль Саудов рухнет, то последует хаос. Какой бы режим ни заменил нынешний, какой бы лидер ни появился на руинах королевства, любое правительство должно быть агрессивно настроено против Запада, если оно хочет удержать власть. Будь это религиозная олигархия или — что совсем маловероятно — правительство, представляющее средний класс. В Саудовской Аравии антизападные настроения с обязательной религиозной окраской не признают государственных и классовых границ. Они охватывают традиционалистов и прогрессистов, пилотов ВВС и солдат-бедуинов, они объединяют большинство населения против ценностей, проповедуемых Западом, и особенно — против попыток навязать их силой. Но Вашингтон не может позволить прийти к власти антизападному правительству. Такой поворот событий означал бы заговор и, возможно, даже интервенцию и снова хаос. Но еще раз отметим, что все это — чисто умозрительные рассуждения.
Отвлечемся на мгновение от Саудовской Аравии. Что лучше? Спокойные реформы, медленные преобразования или судорожные революционные взрывы? Возьмем пример Ирака. Королевский режим в Ираке был репрессивным, коррумпированным, прозападным. Он рухнул в результате революционного переворота. Последовали вспышки насилия и кровавые бани, которые устраивали и баасисты, и коммунисты, и военные. Пришел Саддам Хусейн, который создал режим еще более репрессивный, еще более кровавый, еще более безответственный во внешней политике. Он вверг страну в войну с Ираном, которая привела к миллиону жертв с двух сторон, пошел на авантюру в попытке проглотить Кувейт, проиграл войну, а потом не смог вывести страну из-под второго удара Соединенных Штатов. Результаты — новые десятки и сотни тысяч жертв, разрушенная страна, которая, возможно, уже никогда не будет единой, а сам Саддам — на виселице. Так что же лучше? Предположительная постепенная эволюция даже того отвратительного иракского королевского режима или кровавые судороги переворотов и революций? Допускаю, что это — абстрактное теоретизирование. Слишком много было нетерпеливых людей, опьяненных красивыми лозунгами и одновременно жаждущих власти и богатства, слишком закостенели в реакционности и привилегиях прежние правители. Иногда режимы прогнивают настолько, что революции приходят сами собой. Революции были, есть и будут. Но лучше — без них.
Критики Фейсала слева предпочитают в манере, принятой в их кругах, вообще отрицать все положительное, что делал тот или иной лидер, которого они считают своим противником, все красить черным цветом. Они утверждают, что реформы в Саудовской Аравии якобы начал король Сауд, который был незаслуженно ошельмован средствами массовой информации во времена Фейсала. О Сауде мы сказали достаточно много, чтобы не спорить с теми, кто в пику Фейсалу поднимает его на щит.
Левые критики Фейсала утверждают, что во времена короля Сауда около городского сада в Эр-Рияде собирались интеллигенты или те, кто себя таковыми считал, чтобы свободно обсуждать политические проблемы. На книжных развалах можно было приобрести труды Ленина и другую литературу по социализму и коммунизму. Все это исчезло, когда Фейсал взял власть. Он установил цензуру и вывел из оборота все книги марксистского толка, сочинения левого направления и либеральные. Действительно, так было. Действительно, он установил жесткий авторитарный режим, который стремился к стабильности, к сохранению существующих порядков, к развитию в рамках традиции. Король Фейсал хорошо понимал, что слово — это оружие в политической борьбе. «И лозунг, и стих — это бомба и знамя», — справедливо писал Владимир Маяковский. Давать противнику возможность неограниченного доступа к арсеналам враждебного государству слова означало ослаблять собственные позиции.
Некоторые из самых отчаянных левых (вряд ли их были сотни, скорее — десятки) погибли в борьбе с королевским режимом, в том числе при короле Фейсале. Будем с уважением относиться к тем, кто пожертвовал жизнью во имя каких-то идеалов. О мертвых — только хорошее или ничего. Но читать «левые» сочинения, в которых утверждается, будто Мухаммед ибн Абдель Ваххаб был евреем, переселившимся в Неджд в XVIII в., чтобы разложить аравийское общество, а семья Ааль Саудов — неаравийского происхождения, — значит погружаться в мир сюрреализма.
Фейсал обеспечил возможность эволюционного развития страны, без революционных взрывов, без превращения ее в полигон для испытания новых, непроверенных идей.
