На охране двери стоял Балин, не давая ей закрыться, пока гномы тщательно обследовали проход, а Торин соображал, что делать дальше. Но Бильбо, надев кольцо, легко проскользнул мимо стражника: он принял решение подобраться к дракону. Ему так хотелось хорошо показать себя перед высокими не по росту, а по духу, соратниками. И, казалось, теперь у него появилась такая возможность.
«Чего ждать? — Бильбо летел вперед. — Я взломщик, как-никак и контракт подписал. Цапну что-нибудь, не глядя, — и сразу назад. Я же в кольце, что может случиться?»
Коридоры становились все более разветвленными, стены их, разрисованные странными письменами, светились призрачным зеленым светом. Хоббит уже думал, что окончательно заблудился, и бежал, выбирая направление наугад, когда увидел вдали золотистое сияние. Здесь ошибиться было невозможно — впереди его ждала сокровищница гномов вместе с теперешним грозным стражем и владельцем!
Бильбо прошел сквозь разбитые ворота, подняв голову — и обомлел от сокровищницы. Он даже не подозревал, что золота может быть так много! И не меньшее потрясение вызвал сам дракон, растянувшийся на драгоценной подстилке, и полускрытый этим горящим, роскошным, слепящим глаза покрывалом.
«И как я понесу свою долю домой?!»
Из головы у хоббита исчезли все остальные мысли, вместо них остался звон. Бильбо пошатывало от восторга и счастья, он уже готов был забрать свою одну четырнадцатую прямо сейчас, а там — бегом в Шир…
Хоббит бросился вперед, позабыв о таком маленьком обстоятельстве, как огнедышащее чудовище поверх сокровищ, кувыркнулся и внезапно съехал по золотой дорожке прямо к пасти размером с его кухню, с огромными зубами, изогнувшейся в самой приветливой улыбке. И тут Кольцо, не давая забыть о своем пакостном характере, предательски соскользнуло с пальца!
Дракон уставился на Бильбо огненным глазом. Не удивился. Моргнул. Улыбнулся еще шире и хищнее, оголив розовые десны, и замурлыкал ласково:
— Как ми-ило, что хоть кто-то решил меня проведать… Ах, у меня так редко бывают гости! И еще никто из них не ушел без заслуженной награды.
Смауг скосил огненный взгляд на кучку обугленных костей в углу, скрытых золотом от маленького смешного гостя.
— У такого милого и умного хоббита, которого я вижу сейчас перед собой, наверняка есть товарищи… Возможно, гномы? Ты много сделал для них, не так ли, мой мохноногий друг? — он прищурил золотой глаз с багровыми прожилками. Голос его был мягок и нежен, он молил прислушаться к нему, и Бильбо казалось, что он разговаривает со своим лучшим другом, который — один-единственный на всем белом свете! — его понимает и любит… Он пятился, пока не уперся в золотую стену. Дальше отступать было некуда.
— Ценят ли они твои старания, часто ли говорят о твоих заслугах, обещают ли наградить тебя по достоинству? Сомневаюсь… Потому что нет в мире более неблагодарных созданий, чем эти наугрим! Сколько я сделал для них в свое время… — Дракон грустно вздохнул, и монеты чуть зазвенели, вздрогнув от его дыхания и начав сползать с его тела. — Взять, к примеру, того же Торина… Никому не известный молодой принц, еще один из рода Дьюрина — да он до сих пор прозябал бы в тени своего отца и деда, пописывая стихи и играя на арфе. Я сделал его тем, кто он есть!
Бильбо в ошеломлении замер, не зная, что и думать, дрожа от страха и стоя по колено в куче осыпающихся желтых монет и слитков. Все сказанное Драконом было правильным и логичным, хотя он точно знал, что где-то явно должна быть ошибка, но никак не мог ее найти… Рассуждения убивали своей холодной нечеловеческой логикой, а велеречивый голос убаюкивал хоббита, подчиняя себе, кружа голову вроде бы искренней заботой и нежностью, в то же время полностью лишая воли.
Дракон возмущенно потянулся вперед, внезапно со звоном ухнув мордой в золото. Раньше он поддерживал свою голову кончиком хвоста — ему это нравилось и казалось очень достойным своего несомненного величия, но за последние несколько веков его хребет слегка окостенел, и хвост до челюсти, к его величайшему сожалению, просто перестал дотягиваться. Он позабыл об этом недоразумении и слегка рассердился напоминанию о том, что он не так идеален, как бы ему хотелось. Это он — власть и величие Средиземья, непобедимый и безжалостный Смауг!
— Теперь он Великий Король, основавший новое царство, сплотивший свой народ, за которым все готовы идти без оглядки, — продолжил коварный ящер. — И что я получил в ответ? Птички донесли, что он собирается отомстить мне. Мне! Ты, о наимудрейший, с твоим необычайным умом и широчайшим кругозором, не можешь не знать этого неблагодарного?
Голос его был то низок, то высок — он тек, как мед, и опутывал, как паутина, ласково обнимая, вроде бы легко и по-приятельски, но из этих пут невозможно было вырваться. И хоббит попался. Он зачарованно кивнул головой.
Дракон щелкнул хвостом и золотые брызги со звоном разлетелись по сокровищнице.
