— Это сюрприз, но оденься элегантно. Мы будем вращаться в высшем обществе.
Мы отправились на открытие художественной галереи на Пятой авеню. Всю дорогу я чувствовала взгляд на своей спине. Человек Брэна. Я бы поставила на Деклана.
Мило с его стороны было думать, что я не замечу слежку. Я игнорировала его, пока мы не добрались до входа в галерею.
— Прошу прощения, позади меня стоит хорошо известный вандал, специализирующийся на искусстве. Он написал в сети, что собирается устроить акцию, снять всё на видео и опозорить художника. Это тот ирландский парень в кожаной куртке. С татуировкой клевера на шее.
Охранник скривился.
Я понимающе кивнула.
— Знаю, чертовски банально. Я бы на твоем месте не впускала его сюда, здоровяк.
Охранник расправил плечи и кивнул, бросив жесткий взгляд на Деклана, слоняющегося без дела на углу улицы.
— Знаешь, это очень своевременный визит. Я тут читала о том, как легко отмывать деньги через продажу произведений искусства, — пробормотала я Сол. — Схема довольно чистая и не оставляет следов, однако нужен доступ к определенному типу претенциозных преступников. К тем, кто считает себя слишком хорошими для соляриев и прачечных, понимаешь?
Изучая Альдо Сеприано, я узнала, что он был крупным коллекционером произведений искусства. Разумеется, это хобби было лишь прикрытием для теневых бизнес-операций, которые он проводил с помощью своей инвестиционной группы «Анклав». У меня был плодотворный день. Хакер Брэна плохо заметал следы, а его поисковые запросы были чертовски простыми.
Тайное общество — это нормально, если оно просто обогащает своих придурковатых членов. Но тайное общество, которое закачивает город ужасным экспериментальным наркотиком и клеймит девушек? Это уже слишком. Их нужно было остановить.
— Что плохого в солярии? — возмущенно спросила Сол. — Если не считать рака кожи.
— Да, именно, так кто же художник вечера и почему мы здесь?
— Его зовут С, и он рисует такие зловещие готические картины, что они вызывают у меня мороз по коже. — Сол со вздохом прошла по красной ковровой дорожке и протянула швейцару приглашение.
Маленькая галерея была уже до отказа забита людьми. Мы вошли в главный зал, окружённые жаром множества тел, собравшихся в тесном пространстве.
— Его зовут С? Просто С? — поинтересовалась я.
— Да. Говорят, его отец — большая шишка, но он не хотел продвижения через связи, поэтому подписывает работы просто С.
— Интересно, — пробормотала я без энтузиазма. В наши дни богатые дети, пытающиеся отгородиться от очевидного кумовства, стали нормой. Это не выглядело впечатляюще, поскольку не означало, что деньги родителей не сделали их путь на вершину легче — от частных школ до нужных ресурсов, времени и даже прорыва в индустрию.
Я схватила бокал шампанского с подноса у проходящего мимо официанта и произнесла тост за Сол.
— Спасибо, что заставила меня выйти из дома. Я начинала воспринимать реальность как набор кодов.
Сол рассмеялась.
— Пойдем посмотрим картины. Мне нужно быть хорошо подготовленной, когда нас заметит тот, кто пригласил нас сюда. — Она направилась к огромной картине слева.
— Тот, кто пригласил нас? — Повторила я и последовала за ней.
— На это мероприятие пускают только по приглашениям, так что да, мы были приглашены.
— Кем? — спросила я.
Мы подошли к картине. Я подняла глаза на полотно и моргнула. Оно было окрашено в темные цвета, насыщенные земляными тонами и мраком. Картина была написана в лесу, и, судя по всему, там был какой-то каменный алтарь. Вокруг алтаря сидели животные разных видов. Нет, не животные, поняла я через мгновение.
Это были люди в масках животных.
Я вздрогнула.
— Альдо Сеприано.
Имя медленно проникало в мое сознание, пока я стояла, завороженная картиной.
— Подожди. Кто?
Я повернулась к Сол, ошеломленная совпадением, что тот самый человек, о котором я искала информацию весь день, пригласил нас в галерею сегодня вечером.
— Альдо. Ранее он связался со мной, чтобы извиниться за всю ту суматоху, что произошла с Энрико. Он предложил нам обеим билеты на это мероприятие, чтобы компенсировать публичный отказ на свадьбе, хотя я его даже не помню. Разве это не мило?
— Скорее странно, — возразила я. Значит, это вовсе не совпадение. Мы оказались здесь намеренно. Напряжение тут же пробежало по моей спине. Интуиция подсказывала, что находиться здесь — плохая идея.
— Хм. Странно — это не то, к чему я стремился, — произнес низкий голос позади нас.
Я развернулась и чуть не столкнулась с мужчиной.
Альдо Сеприано. Старший, гораздо более влиятельный брат Энрико. Он был из тех людей, мимо которых можно пройти на улице, не обратив внимания: невзрачный, простой, его лицо представляло собой ничем не примечательную смесь черт, не несущих в себе ни красоты, ни уродства. Его волосы были неопределенного оттенка между каштановым и седым, тонкие и аккуратно причесанные, что говорило скорее о скрупулезности, чем о тщеславии, а глаза — грязно-карими и странно пустыми.
