Кинг как во сне снял флягу с полки и протянул Ёсиме. Японец вылил воду, потряс флягу и заглянул в нее. Потом швырнул на пол и двинулся к Тексу. – Дай мне твою флягу.
Рвотный спазм снова подкатывался к горлу Питера Марлоу. «Что делать с флягами? – кричал его мозг. – А что, если Мака и Ларкина обыщут? И что будет, если Ёсима попросит мою флягу?» Давясь и шатаясь, он пошел к окну.
Ёсима методично проверил все фляги в хижине. Наконец остановился напротив Питера Марлоу:
– Покажи твою флягу.
– Я… – начал Питер Марлоу, и его снова затошнило, у него подогнулись колени, говорить он не мог.
Ёсима повернулся к Сягате и что-то со злостью сказал по-японски.
– Есть, – ответил Сягата.
– Ты! – Ёсима показал на Грея. – Иди с этим человеком и с охранником и принеси его флягу.
– Слушаюсь!
– Извините, сэр, – быстро вмешался Кинг, – но его фляга здесь.
Кинг быстро залез под свою кровать и вытащил запасную флягу, которую хранил на черный день.
Ёсима взял флягу. Она была очень тяжелая. Достаточно тяжелая для того, чтобы вместить приемник или его части. Он вытащил пробку и перевернул флягу. Оттуда посыпались рисовые зерна. Они сыпались до тех пор, пока фляга не опустела. Радио внутри не было.
Ёсима отшвырнул флягу.
– Где радио? – заорал он.
– Нет никакого… – начал было Браф, моля Бога о том, чтобы Ёсима не спросил его, почему англичанин, пришедший в гости, положил свою флягу под кровать.
– Заткнись!
Ёсима и охранник обыскали хижину и убедились, что в ней больше нет фляг, потом Ёсима еще раз осмотрел фляги.
– Где фляга, в которой спрятано радио? – орал он. – Я знаю, что она здесь. Что она у одного из вас. Где она?
– Здесь нет радио, – повторил Браф. – Если хотите, мы всё в хижине перевернем вверх дном.
Ёсима понял, что информация ошибочна. На этот раз ему не доложили, где тайник. Известно, что приемник спрятан во фляге или во флягах и сегодня вечером один из людей, которым принадлежит фляга, будет в хижине американцев. Глаза японца обшаривали присутствующих. Кто из них? Конечно, он мог всех обитателей хижины отправить в караульное помещение, но это ничего бы не дало. Генерал не любил неудач. А без радио…
Итак, на этот раз он проиграл. Он повернулся к Грею:
– Поставьте в известность коменданта лагеря: все фляги конфискуются. Они должны быть доставлены в караульное помещение сегодня вечером!
– Есть, сэр! – сказал Грей. Глаза фанатично горели на его лице.
Ёсима понимал, что, пока охранники будут собирать фляга по всему лагерю, владельцы емкостей с радио успеют закопать или спрятать их. Но это не страшно. Рано или поздно место тайника придется менять, а это не укроется от внимательных глаз. Кто бы подумал, что радио можно спрятать внутри фляги?
– Свиньи, янки! – прорычал он. – Вы считаете себя такими умными. Такими сильными. Такими большими. Хорошо, запомните: даже если эта война будет длиться сто лет, мы разобьем вас. Не важно, что вы разбили немцев. Мы сможем сражаться в одиночку. Вы никогда не победите нас, никогда! Вы можете убить многих из нас, но мы убьем в сто раз больше. Вы никогда не завоюете нас. Мы терпеливы и не боимся смерти. Даже если потребуется двести лет, мы в конце концов уничтожим вас.
Закончив страстный монолог, он стремительно выскочил из хижины.
Браф обратился к Кингу:
– Предполагалось, что вы не будете зевать и не позволите этому японскому ублюдку и охранникам войти в хижину, когда здесь столько денег. Надо проверить, все ли у вас в порядке с головой.
– Так точно, сэр. Совершенно с вами согласен.
– И еще одно. Где бриллиант?
– Какой бриллиант, сэр?
Браф сел.
– Меня вызвал к себе полковник Смедли-Тейлор и сообщил, что, по данным капитана Грея, у вас есть кольцо с бриллиантом, которого у вас быть не должно. У вас и у капитана авиации Марлоу. Конечно, при любом обыске я обязан присутствовать. И у меня нет возражений против того, чтобы капитан Грей произвел обыск, поскольку я здесь. Мы только собрались мчаться сюда, задрав хвост, как ворвался Ёсима вместе с охранниками и начал квакать, что намерен обыскать эту хижину. Предполагалось, что у одного из вас есть радиоприемник во фляге. Какой сумасшедший мог это сделать? Грею и мне приказали идти вместе с ним.
Теперь, когда обыск был позади, он благодарил Бога, что никакой фляги здесь не нашлось. Но он понял, что Питер Марлоу и Кинг участвовали в деле с приемником. Зачем бы иначе Кинг стал притворяться, что американская фляга принадлежит англичанину?
– Хорошо, – сказал Браф Кингу, – раздевайтесь. Вас подвергнут обыску. И вашу койку, и ваш черный ящик. – Он повернулся к остальным. – Вы, парни, сидите тихо и продолжайте играть. – Он снова посмотрел на Кинга. – Может быть, вы сами хотите отдать бриллиант?
– Какой бриллиант, сэр?
Кинг начал раздеваться. Браф подошел к Питеру Марлоу:
– Могу я чем-нибудь помочь вам, Пит?
– Немного воды.
– Текс, – приказал Браф, – принеси воды. – Потом снова обратился к Питеру Марлоу: – Вы ужасно выглядите, в чем дело?
– Просто… лихорадка… чувствую себя ужасно. – Питер Марлоу лег на кровать Текса и выдавил из себя слабую улыбку. – Этот проклятый япошка до смерти перепугал меня.
