– Как часто они плодятся? – спросил Миллер, рассеянно почесываясь.
– Не знаю. Кто-нибудь знает? – Кинг подождал, но все отрицательно покачали головой. – Где, черт побери, узнать об их особенностях?
– Я знаю, – заявил Марлоу. – На занятиях у Вексли.
– А что это?
– Вексли преподает ботанику, зоологию, такие вот предметы. Мы можем поинтересоваться у него.
Они задумчиво посмотрели друг на друга. И неожиданно зааплодировали. Макс едва удерживал извивающееся одеяло под крики: «Следи за нашим сокровищем, ты, неуклюжий дурак!», «Не выпускай ее, ради бога!», «Осторожней, Макс!».
– Ладно, держу я эту тварь! – Макс рявкнул, чтобы утихомирить крикунов, потом кивнул Питеру Марлоу. – Для офицера ты парень что надо. Значит, мы идем учиться.
– О нет, ты не пойдешь, – решительно вмешался Кинг. – Тебе есть что делать.
– Что?
– Добыть другую крысу. Противоположного пола. Я и Питер будем добывать информацию. Теперь давайте за дело!
Текс и Байрон Джонс Третий подготовили противовоздушную щель. Она была устроена непосредственно под хижиной и представляла собой яму глубиной шесть, шириной четыре и длиной тридцать футов.
– Отлично! – возбужденно сказал Текс. – Помещение для тысячи таких тварей.
Им потребовалось несколько минут, чтобы придумать, как надежно закрыть траншею. Текс отправился воровать проволочную сетку, из которой делали загоны для кур, а Байрон Джонс Третий – за досками. Джонс ухмыльнулся, вспомнив о нескольких прекрасных досках, принадлежавших группе англичан, которые не очень строго охраняли их. Когда вернулся Текс, у него уже был готов каркас. Гвозди вынули из крыши хижины, молоток уже давно «позаимствовали» у какого-то беспечного механика гаража вместе с ключами, отвертками и массой других полезных вещей.
Как только заслонка была установлена, Текс привел Кинга.
– Хорошо, – одобрил Кинг, осмотрев загон. – Очень хорошо.
– Будь я проклят, но не понимаю, как вы умудрились сделать ее, – сказал Питер Марлоу. – Вы так быстро работаете.
– Если надо что-то сделать, мы это делаем. Это по-американски. – Кинг кивком приказал Тексу привести Макса.
Макс забрался под хижину и осторожно выбросил крысу в загон. Та закрутилась и стала предпринимать отчаянные попытки вырваться. Не найдя выхода, она забилась в угол и яростно зашипела.
– Она выглядит вполне здоровой, – ухмыльнулся Кинг.
– Эй, нам надо назвать ее, – предложил Текс.
– Это нетрудно. Назовем ее Адамом.
– Да, ну а если это девушка?
– Тогда будет Евой. – Кинг выбрался из-под хижины. – Давайте, Питер, займемся делом.
Урок в классе командира эскадрильи Вексли уже начался, когда они в конце концов разыскали его.
– Слушаю вас, – удивленно произнес Вексли, рассматривая Кинга и незнакомого молодого офицера, стоящих около хижины на солнце и наблюдающих за ним.
– Мы подумали… – смущенно начал Питер Марлоу, – мы подумали, что, быть может, э-э-э… мы позанимаемся с вами. Если, конечно, не помешаем, – добавил он быстро.
– Позанимаетесь? – Вексли был ошеломлен.
Это был унылый одноглазый человек, чье лицо, обтянутое пергаментной кожей, покрывали пятна и шрамы, полученные, когда он падал на землю вместе со своим бомбардировщиком. В его классе было только четыре ученика – придурки, не проявляющие интереса к его предмету. Он понимал, что продолжает вести занятия только из-за бесхарактерности: проще притвориться, что преподавание идет успешно, чем бросить его. Вначале он горел энтузиазмом, но сейчас понял, что это притворство. Но если он бросит класс, цели в жизни у него не будет.
Когда-то давно в лагере был организован университет. Университет Чанги. Проводились занятия. По приказу высокого начальства.
«Полезно для солдат, – было сказано. – Нужно дать им какое-нибудь дело. Пусть занимаются самосовершенствованием. Нужно заставить их чем-нибудь заняться, тогда не будет неприятностей».
Открыли языковые курсы, курсы по искусству, технике. Среди первоначального стотысячного контингента пленных нашлось по крайней мере по одному специалисту в любой области.
Познание мира. Великая возможность. Расширение горизонтов. Изучение ремесел. Подготовка к Утопии, которая должна наступить, когда эта проклятая война закончится и все снова станет на место. Университет Чанги был организован по типу афинского. Никаких классных комнат. Только преподаватель, который находил место в тени и собирал вокруг себя студентов.
Но пленные Чанги были обычными людьми, то есть бездельниками. Они говорили: «Завтра я пойду на занятия», а посетив лекции раз-другой и выяснив, что знания даются с трудом, начинали прогуливать. Потом в душе убеждали себя: «Завтра начну все сначала. Завтра начну готовиться к будущей жизни. Нельзя терять время. Завтра я точно начну учиться».
Но в Чанги, как и везде, существовало только сегодня.
– Вы и вправду хотите у меня заниматься? – недоверчиво переспросил Вексли.
– Вы уверены, что мы не доставим вам никаких хлопот, сэр? – вежливо спросил Кинг.
С возросшим интересом Вексли встал и освободил им место в тени.
