– Братья во Христе, уважаемый капитул, сеньоры! – сказал торжественно король. – Прошу сейчас отнестись к моим словам не только как к словам короля Франции, но рыцаря, сражавшегося с сарацинами рядом с одним из сегодняшних кандидатов в магистры. Рено де Вишье хорошо исполнял обязанности маршала ордена Христа и Храма во Франции, но, уверен, и все собравшиеся здесь тамплиеры с честью несут службу Господу и ордену. Когда я готовился отправиться в поход на сарацин, маршал де Вишье договаривался от моего имени с итальянскими купцами и корабелами о перевозке на кораблях войска из Франции. Когда на Кипре я встретился с Гийомом де Соннаком, да упокоит Господь его душу, мы часто не могли найти общий язык с магистром, однако именно Рено де Вишье легко улаживал наши споры и недопонимания с Соннаком. Когда крестоносцы высадились в Египте, Рено де Вишье всегда находился исключительно в передних рядах наступающих. Однажды мне доложили, что несколько рыцарей ночью, отправившись вдогонку за проникшими в лагерь сарацинами, заблудились и напоролись на отряды врага, окружившие их. Маршал с небольшой группой тамплиеров смело вышел из лагеря и атаковал превосходившие силы врага, опрокинул их и заставил бежать. Наши рыцари были спасены. Позже, когда я двинул войско на Каир, отряд Рено де Вишье, находясь в арьергарде, отражал конницу сарацин, тревожившую нас, и громил ее нещадно. В день несчастья, постигшего нашу армию под Мансурой, Рено де Вишье по моему приказу не участвовал в атаке на город, а остался в лагере. Это и сохранило ему жизнь. Уверен, в этом случае не обошлось без вмешательства Господа, внушившего мне оставить маршала и тем дать ему возможность проявить себя в будущем. В день, когда погиб магистр Соннак и почти все оставшиеся на тот момент тамплиеры, Рено де Вишье бился самоотверженно, отчаянно. Лишь помощь госпитальеров, отбросивших сарацин, спасла маршала от неминуемой гибели. Чуть позже, когда погиб магистр госпитальеров Жан де Роне, Рено де Вишье, держа его на своих руках, закрыл ему глаза. Когда войско голодало, Вишье держался, возможно, лучше многих. Спасибо за это вашему уставу, следующему принципу воздержания. Маршал выжил, когда тысячи людей умерли от голода и болезней. Не в этом ли Божье провидение? А я вам скажу, сеньоры: в этом. Подтверждение тому – день нашего отхода к Дамиетте, когда часть войска шла пешком, а часть на кораблях пыталась прорваться через сарацинский заслон на Ниле. Сеньоры, все наши корабли были пленены или уничтожены врагом, и только галера, где плыли папский легат и Рено де Вишье, сумела прорваться в Дамиетту! Не чудо ли это? Бог покровительствует маршалу. Я мало знаком с Этьеном д'Отрикуром – его Гийом де Соннак оставил в Дамиетте вместе с казной, поэтому могу лишь сказать, что сеньор д'Отрикур – человек чести, в момент, когда я попросил немного денег, необходимых мне для оплаты выкупа сарацинам, он отказал мне, зная, что не может нарушить устав ордена. К счастью, выход был найден при помощи Рено де Вишье! Оба они показали себя в тот момент очень достойно – строго один и находчиво другой.
Братья во Христе, славные воины Господа, настало время решительных действий! Знаю, для вас, живущих здесь в постоянном соседстве с врагом, такое время было и будет всегда. Но именно сейчас важно начать готовиться к новой большой войне. Несмотря на все сложности, постигшие меня в Египте, мое храброе войско нанесло мамлюкам сокрушительный удар. Враг истощен, но по-прежнему пышет злобой. Если мы соберем войско, мы сможем атаковать Иерусалим и вернуть его! Рено де Вишье закален войной, он поведет вас к славе и победе!
Слова короля Франции не вызвали того эффекта, на который рассчитывал Людовик. Тамплиеры пошумели немного, согласно покивали, и всё. Никто не зажегся от пламенной речи короля, никто не призвал немедленно вооружаться и под командованием нового магистра выступать на сарацин. Тем более что никто не отменял другой кандидатуры – Этьена д'Отрикура. О нем тоже сказали немало слов многие члены ордена, в первую очередь маршал и гонфалоньер. Король помрачнел. Он понял, что могут проголосовать за сурового и несговорчивого д'Отрикура, однако в итоге сам великий командор, поблагодарив тех, кто хорошо отозвался о нем, отвел свою кандидатуру и проголосовал за Рено де Вишье, подчеркнув специально для французского короля, что с Рено де Вишье, проявившим себя в крестовом походе, у ордена будет больше благосклонности папы римского, тем более что папа благоволит и Людовику IX. После чего члены капитула подали голоса за Вишье.
