— Или, — Колтри нервно покосился на Виштара, степенно шагающего за нами, — мумии. От них же тоже не пахнет. Видимо, какой-то особый способ обработки трупов…
— Узнаем, — согласился я.
Город, полный скелетов, мумий, горгулий и оборотней… Да уж. Я затеял что-то масштабное. Под моим правлением обычное средневековое королевство с самой крохотной щепоткой магии превращалось во что-то жуткое и макабрическое.
Был ли подобный исход тем, чего хотела Богиня Смерти, отправляя меня сюда?
Наконец, мы дошли до Храма Смерти. Напротив него всё ещё возвышались обломки Храма Светлого Шарда, покрытые слоем снега — то, что не рухнуло; стены первого этажа, обвалившиеся до половины, первые ступени некогда высоких лестниц и так далее.
— Ещё недавно здесь стояли два храма, — пояснил я Виштару. — Богини Смерти и Клораса. Но храм светлого божества был разрушен, когда его жрецы предали меня и собрались помочь моим врагам.
— Узнаю их нрав, — согласился Виштар. — На словах они за добро. Мы — тьма, и потому мы зло, а они служат свету.
— Возможно, они и сами так думают, — пожал я плечами. — А может, просто желали большей власти. После моего восхождения на престол их положение сильно пошатнулось. Веками они определяли жизнь королевства, я же внезапно понизил их в правах и возвысил тех, кого они считали давно побеждённым врагом.
Жрец кивнул. Ему явно было приятно слышать о том, как жрецы Клораса потерпели поражение.
— Можем ли мы зайти внутрь? — осведомился Виштар у меня. — Мне бы хотелось взглянуть на храм, повелитель. Он не похож на храмы моего народа, но притом он высок, прекрасен и величествен.
— Конечно, почему нет? — я приглашающе махнул рукой.
Горгульи открыли перед нами тяжёлые двери, и мы прошли внутрь.
Увы, прекрасная статуя Богини Смерти больше не встречала нас. Она была разрушена при нападении на Растон. Весь остальной храм странным образом не пострадал, но я не видел в этом чего-то удивительного — силы Смерти всегда могли позаботиться о себе.
Однако, сейчас постамент пустовал, и Виштар заметил это.
— Здесь ведь что-то было, да, Повелитель? — указал он на пустой камень.
— Статуя нашей с тобой Госпожи, Виштар, — поморщился я. — Эти варвары её разрушили.
В храме в этот час не было службы, однако здесь находилось немало служителей — живых и мёртвых — или просто тех, кто пришёл вознести молитву Богине Смерти. Я подумал, что жёлтый непроницаемый купол, стоящий над городом, многих заставил утроить свои молитвы. Ещё один промах санглатцев! Может, купол и сдержит магию, но молитвы, обращённые к ней, Богиня услышит всегда.
При виде нас все почтительно кланялись и расступались. Странно, но от мумии в короне никто не шарахался. Что ж; вероятно, из горожан здесь было куда больше мертвецов, чем живых — им ли бояться очередного трупа? Ну, а сами храмовые служители, вероятно, и вовсе были лишены страха перед смертью.
Виштар с интересом разглядывал храмовое убранство, когда сзади раздался скрипучий голос:
— Ваше Величество?
Я быстро обернулся. О, этот голос ни с чем нельзя было перепутать! Понятия не имею, как Верховный Лич умудрился тихо подойти к нам со спины, но он это сделал.
— Магистр, — учтиво кивнул я. — Это наш новый союзник, жрец Виштар из иных земель. Он… в некотором роде ваш коллега. Жрец в столице впервые, и я захотел показать ему наш храм.
К этому моменту Виштар уже сообразил, что речь идёт о нём, и подошёл к нам с другой стороны. Я в буквальном смысле слова стоял между ними.
Скелет и мумия сверлили друг друга испытующими взглядами.
— Жрец Виштар, — спохватился я, указав на Лича, — это Верховный Лич, наш главный жрец Богини Смерти. Полагаю… вы будете много общаться. Делиться своим опытом и всё такое.
На какой-то краткий миг мне стало слегка не по себе. Конечно, определять настроение по выражению лица сложно, когда одно из лиц высушено, а вместо второго вообще череп. Но я достаточно общался с Личем и знал его характер, чтобы понять: старик цепляется за власть.
И сейчас ему сильно не понравилось то, что в столице появился кто-то, способный эту власть оспорить, кто-то, способный сравниться с ним по могуществу или даже превзойти его. Он перестал быть незаменимым.
Виштар это тоже не мог не заметить — аура лёгкой неприязни прямо-таки исходила от Лича. Что ж; мумию я знал всего какой-то час, но он уже нравился мне больше, чем Лич, да и продемонстрированные им возможности… впечатляли.
В каком-то смысле я был даже доволен тем, что на моих глазах зарождалось это противостояние. Лич слишком зарвался. С определённого момента — с тех пор, как возросла его собственная мощь — он считал себя едва ли не первым лицом в королевстве. Его нужно было как-то осадить.
Напрямую вредить друг другу они не посмеют — побоятся меня и Богини. А здравое соперничество всегда способствовало лучшему результату. Конкуренция — двигатель прогресса!
— Что ж, — нарушил это молчание Виштар. — Для меня честь встретиться с собратом их другой страны. Надеюсь, наше сотрудничество во славу Мёртвой Богини будет долгим и плодотворным.
