— Я знаю немногим больше вашего, — пожал я плечами. — Враг ворвался в замок. Единственным способом остановить его была магия смерти. Всё остальное сделал лич.
Волнение усиливалось. Двое из трёх посланных мной теневых духов вернулись и доложили. Королевская семья Вельговии и Килетта были живы, а вот среди пленников в подвалах смертность составила девять из десяти.
Оба генерала тоже были живы, как и элементали, которые ими командовали. А вот среди некоторых их подчинённых-людей были жертвы загадочной пагубы. Хотя и немного.
Войска за стеной оставались живы, но примерно две их трети погибли при атаке молниями либо ушли в порталы. Оставшиеся были в панике и смятении. Кажется, среди них не осталось никого их командования.
Вернувшийся третий заявил, что на улицах города не замечено живых, но, кажется, внутри помещений они есть. Число мёртвых же велико — и далеко не у всех из них есть видимые смертельные раны на теле.
Соображал я недолго. Хлопнув в ладоши — только так я мог угомонить паникующую толпу придворных, почти забывших о субординации и иерархии — я взошёл на ступеньки перед троном и приказал:
— Главная задача всем! Считать трупы. Записывать, кто умер, а кто жив. Отделять наших от санглатцев. И не паниковать до моего возвращения.
— Ваше Величество… — кто-то из толпы смотрел на меня растерянно, кто-то со страхов или гневом…
— Я еду в Храм Смерти, — отрезал я. — До моего возвращения поддерживать тут порядок, насколько это возможно. Затушите пожар в саду. Если заметите живых санглатцев — по возможности берите в плен, но не обязательно.
С этими словами я махнул рукой Тиллю и Колтри, и мы трое вышли из помещения.
Карету закладывать не стали — всё равно, во-первых, слугам было решительно не до того, а во-вторых, вряд ли карета легко проехала бы улицам, заваленным трупами и залитым кровью. Вместо этого мы просто оседлали трёх коней и поскакали в город.
К слову — ни одной мёртвой лошади в конюшне мы не обнаружили. По пути я краем глаза заглянул на псарню — все собаки также были живы, а вот псарь валялся мёртвым.
В саду, всё ещё заполненном едким дымом, но, кажется, уже почти не горящем, мы с трудом проехали из-за огромного количества мёртвых тел в серебряных доспехах.
— Надо признать, что своё дело Лич сделал, — заметил я, — и спас наши задницы от санглатцев. Судя по тому, сколько их тут — мы едва ли спаслись бы, если бы он не вмешался.
— У этого старого мертвеца извращённое представление о спасении, — проворчал Тилль.
— А хотите, я угадаю, что он ответит, когда мы спросим его об этом? — предложил я, выводя коня из ворот Королевского сада. Дальше было немного чище, но я подозревал, что на территории города будет опять хуже. — Он скажет, что мы всегда сможем оживить их! Наших!
— Ты пойдёшь на это? — Тилль холодно глядел на меня.
— Полагаю, да, — я пожал плечами. — Думаю, все готовы признать, что у нас не было выбора, кроме той меры, на которую он пошёл? Или эти трупы — или они же плюс наши собственные.
Страшная буря вокруг прекратилась, но с затянутого тучами неба продолжал моросить мелкий и холодный зимний дождь.
Мы быстро ехали по улицам Растона. Я даже не потрудился накинуть на голову капюшон. Дождь? Да какого чёрта, я всё равно был мокрым насквозь!
Разумеется, на улицах были трупы. Много… трупов. Среди них были и явно убитые насильственной смертью, но это ближе к самому храму и не в большинстве.
Я до сих пор не мог понять, как отношусь к тому, что сотворил Лич. Возможно, с точки зрения простой обывательской морали это и было небывалым, беспрецедентным злодеянием!.. Но я был королём, а потому должен быть выйти за рамки обывательской морали.
Первое и основное — как бы там ни было, а Лич остановил врага и спас наши собственные жизни. Возможно, единственным способом, и уж точно единственным моментальным способом.
Во-вторых… Он явно рассчитывал на то, что мы оживим всех умерших. То есть, с его точки зрения, потерь как бы и не было!
Правда, я не был мертвецом, и с моей точки зрения они были. Много тысяч моих подданных были обращены в трупы — и никакое воскрешение не могло вернуть их в прежнее состояние.
Что ж — видимо, если уж я назвался некромантом, то придётся соответствовать этому гордому званию и править страной мёртвых.
Мы кое-как доехали до Храма Мёртвых. Площадь перед ним была подозрительно пуста. Спешившись, мы шагнули внутрь…
И увидели, что храм не просто полон — в нём тесно настолько, что яблоку негде упасть. Шла служба, и спереди слышались песнопения во славу Богини Смерти. Ну… «пением» их можно было назвать только по привычке, любой звук, который издавали скелеты, был шёпотом, скрежетом, клацаньем, но только не пением.
— Что происходит? — округлив глаза, прошептал Тилль.
— Можно подумать, я знаю больше тебя, — заметил я.
Колтри повёл себя умнее всех — он прокашлялся и громко (хотя и не настолько, чтобы прервать службу) провозгласил:
— Дорогу Его Величеству, Геневису Первому!
