Один из ударов плашмя оказался крайне успешным: Райсенкард оглушил Одокара буквально на мгновение, но ему этого хватило, чтобы занять боевую стойку. Одокар, очухавшись, готовился к наступлению, но… неожиданно топор брата вонзился в его грудь — Райсенкард метнул оружие с поразительной точностью так, что острие почти полностью вошло в плоть. Райсенкард попятился: ошарашенный, он сделал пару шагов назад, пытаясь перевести дыхание.
Одокар с трудом стоял на ногах; его взгляд помутился от острой боли. Но собрав последние силы в кулак, он с огромным трудом смог извлечь топор из раны, не издав ни звука. Его сила воли поражала. Теперь уже Райсенкард перепугался не на шутку: у него не осталось оружия. Походу, придётся полностью положиться на щит. Но не успел Одокар сделать и пяти шагов, как застыл; лицо его совсем поменялось, будто старший брат был охвачен печалью, будто его терзала совесть.
Перед глазами пронеслась вся его жизнь. Одокар вспомнил детство: как они с Райсенкардом играли с деревянными мечами; как они тренировались под строгим взглядом отца, который всегда требовал от них становиться сильнее; как они ссорились из-за мелочей и дрались до потери сознания. Все моменты всплывали перед его взором: поединок на площадке возле длинного дома, где он угрожал брату кинжалом; как они болели за братьев на Врор Храрграг; их шутки в шахте при свете факелов; схватка во время обряда посвящения, когда они оба были полны надежд и мечтаний; их душевный разговор после великого состязания.
Одокар всегда стремился угнаться за Райсенкардом, считая его своим вечным соперником. Он вспомнил старших братьев, которые поддерживали и наставляли их. Но именно Райсенкард оказался самым близким арокандом для него… Как бы странно это не звучало.
Боль и обида, преследовавшие ароканда всю его жизнь, словно испарились, но на их месте возникли глубокая печаль и колоссальное чувство вины. Он осознавал, что его амбиции и жажда власти отняли у него всё человеческое — друзей, семью и даже собственные принципы. В тот последний миг, когда жизнь покидала его тело, он понимал, что скоро умрёт, но его волновало не это: он бился, и он проиграл. Его терзало чувство вины за содеянное и за разрушенные отношения с братом.
— П… прости, Райсенкард, — умирая, прохрипел Одокар. Лицо его побледнело, а силы покидали тело. Уставшие и виноватые глаза смотрели прямо на Райсенкарда.
После этих слов Одокар рухнул на холодную землю, которую почти сразу начала согревать его горячая кровь, текущая из раны, куда попал топор брата. Одокар был мёртв.
Райсенкард всё также тяжело дышал: весь в крови и грязи, с широко открытыми глазами. Он стоял на поле битвы, окружённый гремящими звуками сражения: крики воинов, лязг металла и зловещий вой умирающих. Воин был ошарашен происходящим. До этого ему не приходилось биться с братом насмерть. Неужели это всё? Неужели Одокар мёртв? Безусловно, их отношения были далеки от идеала, но Райсенкард никогда не желал смерти Одокару. Но боги распорядились иначе.
За последние годы Райсенкард пережил слишком много потрясений. Практически вся его родня была мертва. По мужской же линии он вовсе остался совсем один. Стоило ли бросать Одокару вызов из-за чувства справедливости? Несколько слезинок скатилось по щеке Райсенкарда, когда он стоял над телом брата, хотя возле него гремела битва. Он чувствовал себя разорванным между долгом и любовью к семье.
Видя смерть своего лидера, некоторые орки из стана врага начали потихоньку сдаваться или отступать. Их боевой дух подорвался. Но многие продолжали сражаться до конца, предпочтя смерть бегству и позору. Однако исход битвы был предрешён — Райсенкард победил. После кровавой битвы последовало не менее жестокое добивание противника. Каждый удар меча был полон ярости и боли, а каждый крик умирающего врага отзывался в сердце Райсенкарда.
Спустя некоторое время сражение закончилось. Поле битвы было устлано множеством тел арокандов, которые наверняка уже пировали в загробном мире вместе с богами и предками. Некогда зелёные холмы налились багровым оттенком, как будто сама земля плакала о потерянных жизнях. Но худшее было позади. Войско Райсенкарда направлялось в Гойран, где он с полным правом станет вождём. Он одолел Одокара посреди битвы, в честном бою — это было его право и его бремя. Буквально через день детская мечта Райсенкарда станет явью, но радоваться ещё рано. У ароканда была ещё одна, более глобальная цель: объединить всех орков в единое королевство. Он сметёт всех, кто встанет на его пути… И он всегда будет помнить своих братьев, отдавших жизни, чтобы Райсенкард смог приблизиться к мечте.
Ветер подул свежим порывом, унося с собой запах крови и смерти. Райсенкард поднял голову к небесам, мысленно обращаясь к богам, чтобы те позаботились о душах павших. Райсенкард знал, что впереди будет много трудностей и испытаний, но теперь у него была цель — создать единое королевство для своего народа и искупить грехи прошлого.