Спустя две недели Райсенкард и его отряд смогли собрать довольно внушительное войско, в которое входили воины из Доргрога, Музкорга и Горкорга, а также бойцы из некоторых небольших восточных крепостей. Мятежника поддержали Батрак, Рексар и Ша́гор — грола Музкорга. Яшгарн сдержал своё обещание и выделил добровольцев из Нугркорга. В итоге Райсенкард собрал около семисот воинов — не мало, не много. Неизвестно, сколько смог собрать Одокар, но это уже не имело значения. Райсенкард сделал всё, что мог. Однако Одокар, по всей видимости, не спешил наказывать мятежника, ожидая, что младший брат решится на штурм крепости. Но нет, Райсенкард решил подождать, параллельно тренируя своих воинов. Этим вопросом занимались лично он, Онаг, Гурлак, Мурбол и Бромзог. Изначально бывшие гвардейцы и бывшие легионеры конфликтовали между собой из-за недопонимания, но Райсенкард смог уладить их разногласия. За эти две-три недели он хотел подготовить своих бойцов к предстоящему сражению. Пока приходили новые подкрепления, новобранцы тренировались.
На всё это ушло почти четыре недели. Собрав чуть больше семи сотен воинов, Райсенкард решил выступать на Гойран, так как его старший брат, по всей видимости, не собирался нападать первым или, возможно, ждал подкрепления. В любом случае ждать уже было нельзя.
Однако, меньше всего Райсенкард хотел рисковать возлюбленной. Несмотря на возражения Крагзуты, он оставил её в Нугркорге — под бдительным присмотром Яшгарна. Он объяснил ей, что она не воин, и что ей не следует сражаться в предстоящей битве. Нехотя, девушка согласилась: она всё равно хотела быть рядом с ним.
До Гойрана идти несколько дней. Пока войско шло по холмам, до Райсенкарда дошла весть о том, что Одокар всё-таки выступил со своим войском. По слухам разведчиков, у старшего брата было чуть ли не больше тысячи воинов. Младшего брата эта новость поразила, поэтому планы пришлось поменять. Послушав советников, Райсенкард устроил укреплённый лагерь на одном из холмов, где он однажды гулял в детстве вместе с Айтарогом. Этот холм был довольно высоким и крутым; его было довольно удобно оборонять в случае нападения. Обсудив план сражения с командирами, Райсенкард выстроил солдат в три линии.
Первую линию возглавит Онаг; в ней будут стоять лучники, пращники и крестьяне с камнями. В строю с ними также будут Айтарог и Гурлак.
Вторая линия — воины ближнего боя, вооружённые мечами, топорами, секирами и копьями. Командовать будет лично Райсенкард, плечом к плечу с которым будут биться Гарбенак, Радокор, Бромзог и Мурбол. Здесь же находятся и те младшие вожди, которые поддержали изгнанника; в том числе Шагор, Рексар и его брат Донгаш.
Третья линия будет находиться позади второй так, чтобы её не было видно врагам. Это линия волчьих всадников — всего около пятидесяти арокандов. Их задача — в нужный момент напасть с флангов и тыла. Всадниками командуют Гармага и Батрак.
Уже спустя сутки укреплённый лагерь был готов: частокол и колья окружали уязвимые места. На следующий день разведчики мятежников заманили армию Одокара к холму, где стояло войско Райсенкарда.
Райсенкард, всё ещё надеясь бескровно завершить войну, двинулся на своём волке, могучем и грациозном, прямиком к Одокару. Перед битвой он надел свою лучшую броню из орихалка, выкованную лично им же. Завидев брата, Одокар, облачённый в тяжёлые доспехи, приказал не стрелять; он сам выехал к нему верхом на своём звере. Вечные соперники встретились взглядами, между ними витала напряжённая тишина.
— Сдавайся, брат! — начал Одокар, не скрывая своей надменной ухмылки, которая словно была частью его сущности. — У меня больше воинов, чем у тебя.
— Давай поступим так: выйдем с тобой один на один в присутствии наших солдат, — уверенно ответил Райсенкард, глядя брату в глаза с непоколебимой решимостью. — Тот, кто победит, станет полноправным вождём Гойрана, а тот, кто проиграет — будет кормить червей.
Одокар с презрением посмотрел на него, но внутри него самого бушевал страх: он не сможет одолеть Райсенкарда в честном бою, и он это понимал. В его сердце зарождалось сомнение.
— Зачем? — произнёс он, насмехаясь над братом. — Я не уверен, одержу я вверх или нет. Но я знаю точно: моё войско побьёт твоё!
— Тебе не жаль жизни всех этих арокандов? — серьёзно сказал Райсенкард. — Будут ли они биться за тебя, если ты не бился за них?
Одокар прищурился: в словах брата была доля истины. Однако он не хотел рисковать. Он развернул волка и направился обратно к своё у войску; его мысли метались между гордостью и страхом.
Понимая, что переговоры провалились, Райсенкард вернулся к своим воинам, приказав тем приготовиться. На лицах его солдат читалась решимость: они были готовы сражаться до последней капли крови.