— Мне некогда этим заниматься. В путь! — отмахнулся Одокар, намекая, что тому пора собираться.
Корзаг собрался в путь, а Шинегра ушла к себе в комнату. Одокар же погрузился в свои думы, предвкушая приближавшуюся битву.
Я его сокрушу. В этот раз насовсем. Хотя от меня многие отвернулись, я докажу, что из меня куда лучший вождь, чем он.
Ранее утро. Первые лучи солнца едва выглядывали из-за горизонта, окрашивая холмистую поверхность земли в красноватый оттенкок. В воздухе витал свежий, чуть прохладный аромат, смешанный с запахом росы и трав. Далеко слышались первые крики петухов, резонируя в тишине и намекая жителям на то, что пора просыпаться. Однако большая часть арокандов Нугркорга ещё спала, а в особенности уставшие путники, чьи тела были измотаны долгим путешествием.
Райсенкард спал в обнимку с Крагзутой, их тела переплетались под тёплым одеялом, когда вдруг покой нарушил ещё один путник, тихо зашедший в палату к изгнаннику. Он вошёл, тихо ступая по земле.
Райсенкард вскочил с простыни, почувствовав, что кто-то пришёл. Ароканд быстро схватил топор, его рука дрожала от напряжения, разбудив Крагзуту, которая приоткрыла глаза и мгновенно насторожилась. Но увидев вошедшего, Райсенкард успокоился и опустил оружие.
— Радокор? — удивлённо спросил он, пытаясь осознать, что происходит.
— Иди за мной. Тебе стоит кое-что увидеть, — перебил его Радокор. Его голос звучал настойчиво и таинственно.
Райсенкард быстро оделся и пошёл следом за товарищем на улицу. Утренний свет мягко падал на их лица, а ветер шевелил траву и листья деревьев. За пределами палатки его уже ждали.
— С добрым утром, смазливый сын Гулзура! — поприветствовал его Гурлак, ухмыляясь в своей манере, которая одновременно и пугала, и поднимала настроение. Рядом с ним стояли Онаг, Гарбенак и Айтарог — все товарищи Райсенкарда, каждый из которых был готов к действию.
— Что вы тут делаете? — ошеломлённо спросил Райсенкард, стараясь понять, почему они собрались.
— Одокар изгнал нас вместе с тобой, если ты не забыл, — ответил Онаг, тяжело выдохнув. — С самого начала я понимал, что что-то не так — с самой смерти Вутергура. Сначала его гибель, потом появление Корзага и изгнание Гармаги. Он за столь короткий срок уже несколько раз нарушил Кодекс! Изгнав меня, Одокар опозорил мою честь. Теперь я тут, чтобы восстановить справедливость, свою честь и честь Гурлака.
Райсенкард кивнул и посмотрел на своих друзей. Их лица были полны решимости и готовности к борьбе.
— А мы просто не могли тебя бросить, — добавил Айтарог с искренней улыбкой.
— Я рад вас видеть в моём небольшом отряде, — любезно произнёс Райсенкард, чувствуя прилив сил от их поддержки.
— Оставим пока любезности, — прервал его Онаг, его голос звучал серьёзно и уверенно. — Одокар вот-вот начнёт созывать войска. Нам нужно собрать столько добровольцев, сколько сможем.
— Думаю, стоит начать с Горкорга. Гармагу… ну в общем жену Вутергура изгнали из крепости после его смерти. И не просто так, — предложил Радокор. — Как мне известно, грола Батрак не признаёт власть Одокара.
— Да, её отец будет на нашей стороне, — поддержал Гарбенак с лёгкой улыбкой на губах.
— Музкорг тоже как вариант; ведь его восстановил именно Вутергур. Думаю, они захотят отомстить, — добавил Айтарог с озорным блеском в глазах.
— Отлично. Уже два варианта есть, — обрадовался Райсенкард. — Онаг, ты поедешь в Горкорг вместе с Радокором. Гарбенак и Айтарог, езжайте в Музкорг. Не теряйте время; его у нас совсем мало.
— А ты сам куда направишься? — спросил Айтарог с беспокойством.
— Я отправлюсь в Доргрог, поговорю с местным гролой. По пути заеду в небольшие поселения; может там кого найду, — уверенно ответил Райсенкард.
— Вижу, вы за благое дело, — вмешался в разговор Яшгарн. — Если наберёте пятьсот воинов, то я дам вам своих добровольцев. Но только тех, кто сам захочет с вами идти. Принуждать никого не буду.
— Спасибо, Яшгарн, — поблагодарил старейшину Райсенкард с улыбкой на лице. — Если мы победим, сможешь стать гролой Нугркорга.
— А-а, нет. Мне это не нужно, — отмахнулся Яшгарн с лёгкой усмешкой. — Мне и так хорошо пашется землю.
Собеседники кивнули друг другу с пониманием и решимостью в сердцах. Однако время не ждёт. Пора в путь.