Всё-таки Ураг решил не откладывать разговор с отцом на потом. Иначе не будет никакого «потом». Встав со своего места, Ураг быстро спустился вниз и направился в длинный дом. Гулзур сидел на своём деревянном троне, когда Ураг вошёл внутрь: вождь словно ждал его. Ураг встал перед Гулзуром, и обратился к нему, стараясь говорить осторожно:
— Отец, ты мой вождь и правитель Гойрана. Но такое дерзкое нападение произошло. Я не могу тебе приказывать или требовать. Но я могу дать совет.
— Я слушаю, — ответил Гулзур, сохраняя невозмутимый вид.
— Отец, мы должны покарать их, чем быстрее, тем лучше. К северу также находятся наши крепости. Чтобы не терять время и не упустить этих тварей, я предлагаю выступить сейчас и попутно собирать войско. Нельзя позволять им уйти далеко, иначе мы рискуем их не найти, — продолжал Ураг, стараясь уверенно сформулировать свои мысли.
— Безусловно — гремлины — коварные твари. Было бы неплохо застать их врасплох как можно скорее. Но мы точно не знаем, сколько их, — задумчиво произнёс Гулзур.
— Я могу возглавить отряд разведчиков и сообщать об передвижениях гремлинов. Так мы выиграем время, — предложил Ураг, надеясь, что его план действий будет принят.
— Я подумаю над этим, — ответил Гулзур, погрузившись в раздумья. — Ступай.
Ураг, не желая завершать разговор, продолжал с тревогой в голосе:
— Это ещё не всё отец. Я настоятельно прошу тебя: удвой охрану Гримбаша.
— Ты не доверяешь моим дозорным? Я оставил достаточно воинов, — с серьёзным видом спросил Гулзур. Однако видя волнение сына, он добавил с терпением: — Ладно. Я пошлю ещё пять дозорных.
— Спасибо, отец, — с облегчением сказал Ураг прежде чем уйти в свою комнату. У него была надежда, что Гулзур возьмёт к сведению его просьбу о быстром выступлении. Так у Гримбаша не будет шанса что-то предпринять.
Гулзур остался один, наклонившись вперёд и облокотившись о стол, сложив руки перед лицом. Он тщательно взвешивал все плюсы и минусы, связанные с предложением сына, обдумывая, каков будет следующий шаг. Неожиданно в его голове сложилась ясная картина. Он знал, что не может больше терять время, ведь на кону стояли жизни его людей, и, возможно, самого Гримбаша.
В неприметном домике царила тишина. Здесь не было собеседников и возможности заняться чем-либо интересным. Вокруг лишь пустое пространство, наполненное безмолвием. Хотя у арокандов и не было настоящих тюрем — Гримбаш находился взаперти против своей воли — это было редким исключением из правил.
Ночь опустилась, когда Гримбаш безуспешно пытался уснуть, побеждая нарастающую бессонницу. Вдруг дверь в здание тихо и медленно открылась. Гримбаш повернулся в ту сторону. В комнату вошли двое арокандов: Озрог и один из дозорных.
— Я не голоден, — начал Гримбаш, думая, что они принесли ему еду.
— Мы здесь не по этой причине, — почти шёпотом прервал его дозорный. — И говори тише. Дело в том, что это мой дозор. Я воспользовался этим и переговорил с добровольцами. Мы собрали ещё двадцать бравых воинов. Мы тебя поддерживаем.
— Мы с тобой. До самой смерти, — добавил Озрог с решимостью в голосе.
— И не гоже бравому воину быть взаперти! Хоть ты и ослушался вождя, но мы его не поддерживаем. У арокандов нет тюрем! — раздался голос другого воина.
— Т-с-с, тише, — Озрог поднёс палец к губам, после чего повернулся к Гримбашу. — Мы с тобой, друг мой.
— Тогда в путь, — обрадовался Гримбаш. Его дух наполнился надеждой.
Аккуратно и незаметно отряд добровольцев проскользнул мимо дозорных, проникнув в волчью яму. Там они взяли себе ездовых волков и помчались через северные ворота, возле которых не было никого, потому что местные дозорные отправились с Гримбашем. Однако вскоре шум их побега услышали другие дозорные. Вскоре об этом узнает и вождь.
Одним из свидетелей побега оказался Ураг, который не мог уснуть из-за волнений и недавних слов брата. Увидев всадников на волках, он мгновенно осознал, что произошло. Все мысли о том, что нужно немедленно рассказать отцу, пронзили его разум. Ураг пулей метнулся к длинному дому.
— Отец! Гримбаш сбежал! — воскликнул он, грубо открыв двери.
Гулзур, незадолго до этого видевший седьмой сон, резко вскочил, его лицо выражало как гнев, так и страх.
— Как это сбежал? Я ставил дозорных! — яростно крикнул он, метаясь по комнате в поисках своей брони.
— Гримбаш? Он сбежал? — обеспокоено и почти что со слезами на глазах проговорила Шинегра, её голос мелодично дрожал от волнения. — Ураг, догони его! Прошу.
— Да, мама. Только один я его не догоню. Мне нужен отряд.
— Он отправится со мной. Я поведу воинов. По пути мы соберём ещё добровольцев, — уверил Шинегру Гулзур, пытаясь наладить ситуацию.
— Верните его живым, — практически шёпотом попросила Шинегра, немного успокоившись. — Живым.
— Не беспокойся, мама. Мы его вернём, — ответил Ураг, обняв маму. Его уверенность колебалась, словно сухая ветка на ветру.