— Крумзола, ты смелая и храбрая. Ты добежала от Музкорга до Гойрана, чтобы сообщить мне эту новость. Это достойно награды. Мои воины предоставят тебе пишу и место, где ты сможешь жить, — сказал Гулзур, привстав из-за стола. Его голос звучал уверенно, но в глазах читалась тревога.
— Спасибо, мой вождь, — поблагодарила его Крумзола, кивнув, но в сердце всё ещё бушевали страх и горе.
— Проведите её в западную часть города и дайте ей пищу из запасов, — приказал Гулзур своей гвардии. Сам вождь ушёл в комнату, находившейся справа от центральной комнаты. Ему нужно было подумать, собрать мысли и спланировать действия.
Беженка прибыла в Гойран, где её накормили и дали ей крышу над головой. Но даже в безопасности она не могла избавиться от образов разрушенной крепости и лиц своих погибших друзей. Гулзур, узнав о произошедшем, был в ярости, которую он сдерживал, понимая, что дело серьёзное: никогда до этого гремлины не совершали ничего подобного. Ему нужно было время, чтобы собрать большое войско с окрестных крепостей. Он не хотел рисковать.
Думы вождя прервал Гримбаш, резко и грубо открыв дверь.
— Отец, ты слышал, что они сделали? — заявил он разъярённо, его голос дрожал от гнева. — Мне нужны воины — лучшие воины! Отправь их со мной!
— Нам нужно больше солдат. Через четыре дня прибудут воины из Горко́рга и Джузко́га, — спокойно ответил Гулзур, не обращая внимания на злость его сына. — Я отправлю воронов в наши крепости. Подожди четыре дня, и войска прибудут.
— Ты не понимаешь, отец! Они напали на Музкорг! Там была Зафика! — чуть ли не прокричал Гримбаш, ударив рукой по столу, его глаза горели яростью.
— И что ты предлагаешь? Пойти горсткой воинов на этих тварей? — громко спросил Гулзур, строго смотря на сына. — Нет, отправляемся через четыре дня. Может через три. Твоя месть не стоит твоей же опрометчивой смерти.
— Хочешь ты этого или нет, но я пойду туда, — выдвинул свои условия Гримбаш, его голос звучал решительно. — Один или с войском.
— Тогда я тебя изгоню, — угрожающе произнёс Гулзур. Меньше всего он хотел потерять старшего сына.
Гримбаш ничего не ответил отцу — просто посмотрел ему в глаза, после чего молча развернулся и ушёл, не закрыв за собой дверь. Его шаги раздавались эхом в зале, словно предвестник беды.
— Помни, я тебя изгоню за непослушание! — выкрикнул Гулзур вслед уходящему старшему сыну, после чего обратился к Вутергуру. — Скажи страже не выпускать его ни под каким предлогом! Если попытается проскользнуть, то пусть запрут в подвале!
Вутергур кивнул и бросился выполнять указание отца.
Гулзур выглядел разгневанным: будь он моложе, то уложил бы гордого сына на лопатки одним ударом, и тот никуда бы не ушёл. Однако несмотря на его грозный и злой вид, внутри него сидело огромнейшее беспокойство. Вождь прекрасно понимал боль и утрату старшего сына. Понимал. Но рисковать Гримбашем Гулзур не хотел. К тому же если гремлинов действительно около тысячи, в этом не было совершенно никакого смысла. Но из-за упрямого и гордого характера старшего сына, с ним приходилось либо мириться, либо действовать силой. Первый вариант — явно не лучшая идея для сложившейся ситуации. Поэтому в ход идут радикальные меры.
В это время Ураг, находившийся неподалёку, глубоко вздохнул, чувствуя, как тревога сжимает его сердце. Он понимал, что его брат движется к опасной черте, и, не раздумывая, метнулся вслед за Гримбашем. Ураг знал, что его брат полон ненависти и желания мести, но он также понимал, насколько это безумие может быть опасным. Он знал, что надежда не покидала Гримбаша: если выжила одна беженка, то и Зафика всё ещё может быть жива. Возможно ему удаться переубедить брата.
— Брат, постой! — крикнул он, едва догнав Гримбаша. — Что ты надумал?
— Если я потороплюсь, то смогу спасти её. Если она всё ещё жива, — ответил Гримбаш, обернувшись к брату. Его лицо было полно решимости. — А если есть хоть малейшая надежда, я не могу терять ни минуты.
— Ты же слышал, что сказала беженка, их было гораздо больше сотни! А если их целая тысяча? — пытался переубедить брата Ураг, его голос звучал настойчиво. — Ты не сможешь отомстить, не имея за собой войска!
Гримбаш покачал головой.
— Ты слышал, что сказал мне отец, — сказал он. — Я возьму с собой добровольцев и поеду сразу же к Музкоргу. Ты со мной?
— Это безумие! — воскликнул Ураг, отрицательно покачав головой. — Прошу, подожди, пока не придут ещё воины!
В глазах Гримбаша сверкнуло разочарование.
— Значит ты не со мной, — произнёс он с грустью, будто что-то сломалось в его голосе. — Удачи тебе, брат.
С этими словами старший сын вождя развернулся и стремительно направился к центральной площади крепости. Ураг, стоя на месте, кивнул гозхору, стоявшему неподалёку, намекая, чтобы тот как можно скорее исполнил указание вождя. Гвардеец кивнул в ответ и вплотную двинулся к южным воротам.
— Это для твоего же блага, брат, — тихо прошептал Ураг, с грустью наблюдая, как Гримбаш уходит в сторону зала легенд.