Когда Райсенкард дошёл до деревянного частокола, то воины из гвардии вождя, стоявшие там в карауле, без слов пропустили сына вождя внутрь. Открыв скрипучую дверь и войдя в длинный дом, ароканд удивился, что в центральном зале никого не было, словно жильцы покинули посещение. Однако, свечи горели. Видимо все они в своих комнатах. Такая тишина.
— Бу! — из-за угла выбежала Хукура, скорчив устрашительную гримасу. — Испугался? — начала заливаться хохотом девочка.
— Хукура, — резко выдохнул Райсенкард, обернувшись в её сторону. У него чуть душа в пятки не ушла. — Ты меня и вправду напугала.
— Привет, братик! — поздоровалась Хукура, крепко обняв старшего брата, и прижалась головой к его груди. Она ростом маленькая и выше не доставала.
Райсенкард приобнял сестрёнку в ответ.
— Ты убил волка? Вижу шкуру. Ты молодец! — похвалила брата Хукура.
— Да, дело сделано, слава богам. И я дома, — уже облегчённо выдохнул Райсенкард, осматриваясь вокруг.
После этих слов из комнаты вышел Гулзур, всё такой же холодный и мрачный, но несколько постаревший. А вслед за ним начали выходить из комнат остальные члены семьи.
— Ты справился и добыча при тебе, — сурово заметил вождь, оглядывая сына. — Но ты пришёл вторым. Некий охотник с западной окраины крепости пришёл первым, не так ли?
— Да, я слышал, отец, — недовольно ответил Райсенкард, понимая, что всё это отцу не понравилось.
Гулзур прищурил глаза и добавил:
— Я ждал от тебя лучшего. Надеюсь, в поединках ты себя проявишь лучше. Но как охотник ты провалился.
Райсенкард молча кивнул, посмотрев на свой трофей: он ведь старался как можно лучше, учитывая, что сыну вождя безумно повезло встретить одинокого волка.
— Шкуру положи туда, — указал на деревянную бочку Гулзур и ушёл в свою комнату.
Не сказать, что Райсенкарда удивила реакция отца. Хотя он мог понять, что Гулзур добивался того, чтобы его сыновья были лучшими из лучших. Однако, его слова расстроили Райсенкарда.
— Отдохни, тебе скоро предстоит хорошо потрудиться, — поддержала сына Арга, подойдя к нему и приобняв за плечи. — Тебе нужно набраться сил, дитя.
— Я ведь вот-вот стану воином, а ты говоришь «дитя», — подшутил Райсенкард, пытаясь разбавить мрачную обстановку. — Я вырос, мама.
— Для меня ты всё такой же маленький воин, мечтающий стать вождём, дитя, — улыбнулась Арга и ушла в комнату. Мать тепло относилась к сыну, несмотря на суровое общество арокандов, где место вождя занималось только кровью.
Райсенкард кивнул, улыбнувшись матери вслед. Он положил шкуру на бочку и хотел было пойти к себе в комнату, как ему путь преградил Вутергур, заметно покрепчавший спустя десять лет.
— Завтра жду тебя на поле. И мне плевать, что ты устал. Завтра как всегда — учебные бои, — сурово бросил Вутергур, широко расставив ноги. Вутергур всячески старался походить на отца — особенно после потери одного брата и ухода второго.
Райсенкард кивнул, чтобы он отстал, и, когда Вутергур отошёл, младший сын вождя вошёл к себе в комнату. Старая добрая комната, где жили он, Одокар и Хукура. Молодого ароканда не было всего десять дней, но его уже окутало чувство ностальгии. «Хоть Одокара нет дома, можно спокойно отдохнуть» — подумал Райсенкард, с облегчением вздохнув.
Сев на свою старенькую кровать, на которой лежала та же звериная шкура, что и раньше, он впал в раздумья. Неужели он и в правду не достоин быть вождём, раз не прошёл идеально первый этап? Райсенкард конечно понимал, что отцу никак не угодишь, ведь даже Гримбаша тот ни разу не хвалил. Гримбашу правда вовсе было не до этого; он прекрасно знал, что он лучший. А может стоит мыслить как Ураг и не забивать себе голову? Думы Райсенкарда прервала его маленькая сестрёнка.
— Не расстраивайся. Ты большой молодец! И ты хороший воин! И охотник тоже! И самый лучший брат! — старалась приободрить его Хукура, взяв руку брата.
Райсенкард посмотрел в сторону сестры и улыбнулся. Он был поражён её добротой и заботой: детской и искренней. Она чем-то напоминала ему Урага, который всегда был рядом и всегда поддерживал братьев и сестёр. По-своему правда.
Однако улыбка сошла на нет, когда Райсенкард подумал о том, что взрослая жизнь может погубить её доброе сердце. У женщин в крепости — в особенности дочерей вождя, выбор небольшой. В основном они становились одними из многих жён других вождей. Реже они посвящали себя воинскому делу, опять же, если это позволял правитель крепости. Ещё реже девушки становились знахарками и тем более провидицами: в первом случае требовались знания и опыт, а во втором благословение богов и особо удачная судьба. Что радовало Райсенкарда, Хукура часто помогает Арге в её алхимических делах: если боги будут благосклонны, то она также станет знахаркой.
— Райсенкард? — окликнула молчаливого брата Хукура.
Райсенкард, выйдя из раздумий, снова улыбнулся сестре, приобняв её за плечи и проговорив вполголоса:
— Я ценю то, что ты рядом. Всё будет хорошо. Я кстати видел, как ты разбираешься в травах. Прямо как мать. У тебя талант!
Правда? — хихикнула Хукура, покраснев от смущения.