Центурион задумался, его уверенность пошатнулась. Он знал, что слова Райсенкарда могли содержать зерно правды, но это было опасно. Вокруг них собирались другие легионеры, и их взгляды полны ожидания.
— Ты рискуешь своим местом, Райсенкард, — сказал он тихо. — Но я вижу в тебе страсть и мужество. Возможно, ты прав. Но что же ты предлагаешь сделать?
Райсенкард почувствовал прилив надежды. Если даже центурион готов был слушать, это уже был шаг вперед.
— Нам нужно начать с того, чтобы понять причины восстаний. Мы должны встретиться с представителями арокандов и попытаться наладить диалог. Возможно, они не враги, а союзники в борьбе с угнетением.
Центурион кивнул, хотя его выражение лица оставалось настороженным.
— Это рискованный шаг. Но если ты действительно веришь в это, я дам тебе шанс. Мы обсудим это с командованием.
Райсенкард почувствовал облегчение. Это был первый шаг к переменам, и он знал, что путь будет трудным. Но он был готов идти вперед, несмотря на страх и сомнения. В конце концов, каждый заслуживает шанса быть услышанным.
Вутергур стоял неподалёку от Тхорзульского леса, где располагались руины некогда процветающего Музкорга, от которого остались лишь руины. Рядом с ним находилась Гармага, поддержавшая мужа в его начинаниях.
Когда-то Музкорг был гордой крепостью, где проживали одни из лучших охотников запада. Поселение не славилось размерами или многочисленным населением, но в центре когда-то находилась башня, благодаря которой грола мог объявить о чрезвычайном положении или о начале войны. Однако в последний день жизни Музкорга ему не удалось этого сделать — город пал из-за коварности гремлинов.
Вутергуру на днях приснился сон, где он убивает вождя гремлинов и восстанавливает Музкорг. Возможно, сон и не был вещим, но ароканд решил, что это знак. Знак того, что пора что-то менять.
Что не сделал его отец — сделает Вутергур. Ему было непонятно: почему за все десять лет Гулзур даже не попытался отстроить Музкорг? Возможно, ему это место напоминало о смерти Гримбаша или, может быть, предыдущий вождь попросту не хотел тратить силы и деньги на это. Вероятно, Гулзур вообще считал это место проклятым и не хотел его вспоминать.
В любом случае Вутергур решил восстановить Музкорг — во всей красе его былой мощи. Гармага поддержала его, учитывая, что восстановление старой крепости поспособствует росту населения и укреплению границ.
Рабочие, которых нанял вождь Вутергур, очищали местность от руин и готовились к началу строительства крепости. Неизвестно, сколько уйдёт на это времени, но это неважно: главное — начало положено.
Гармага прислонилась к плечу Вутергура, обняв его за корпус. Они вместе будут наблюдать за процессом восстановления крепости.
— Мне не жалко ресурсов и денег. Ни единого дрока не пожалею! — воскликнул Вутергур, приложив кулак к сердцу. — Я хочу восстановить Музкорг. Так будет лучше для племени.
Гармага обняла мужа ещё крепче и прошептала:
— Я знаю, мой герой. Я поддерживаю это целиком и полностью.
Вутергур смотрел на разрушенные стены Музкорга, и в его сердце разгоралась решимость. Каждый обломок камня, каждая трещина в стенах напоминали ему о величии, которое когда-то здесь царило. Он не мог позволить, чтобы это место осталось лишь тенью своего прошлого.
— Мы сделаем это, Гармага, — произнес он с уверенностью, глядя на свою жену. — Я чувствую, что это не просто восстановление крепости. Это символ новой эры для нашего народа. Мы покажем всем, что мы способны на большее.
Гармага кивнула, и в её глазах светилась поддержка. Она знала, что этот проект не будет простым. Восстановление Музкорга потребует не только ресурсов, но и времени, усилий и единства всего племени. Однако она верила в своего мужа и в его видение.
— Ты прав, — сказала она тихо. — Это не просто камни и стены. Это наше наследие, наша история. И если кто-то сможет вернуть Музкорг к жизни, так это ты.
Рабочие, собравшиеся вокруг, начали очищать территорию от мусора и обломков. Вутергур наблюдал за ними с гордостью. Эти ароканды были готовы трудиться ради общего дела, и он чувствовал, что их единство придаст сил этому начинанию.
— Мы должны создать план, — сказал он, обращаясь к Гармаге. — Нужно определить, какие части крепости важнее всего восстановить в первую очередь.
Гармага задумалась на мгновение, а затем ответила:
— Возможно, стоит начать с центральной башни. Она всегда была символом мощи и могущества старого Музкорга. Если мы восстановим её, это даст нам стимул продолжать.
Вутергур кивнул. Центральная башня действительно была сердцем Музкорга. Она возвышалась над остальными строениями и служила маяком для всех племён. По своей красоте она не уступала даже длинному дому. Её восстановление могло бы вдохновить народ на дальнейшие усилия.
— Хорошо, — сказал он. — Начнём с башни. Я соберу рабочих и расскажу им о нашем плане. Затем нужно будет назначить нового гролу… Эх, дел по горло!
Гармага улыбнулась ему, её глаза светились гордостью за мужа.
— Я буду рядом с тобой на каждом шаге этого пути, мой герой. Вместе мы сможем преодолеть любые трудности.