– Проклятие наплевательского отношения! – резко сказал Сфинкс, выпрямляясь в полный рост. – Зодчий пытался удовлетворить потребности Башни с помощью одомашненных животных, но они были непредсказуемы и опасны. Они потребляли слишком много ресурсов, заражались слишком многими болезнями. Это было неприемлемо. Поэтому я построил механические альтернативы для обслуживания Башни. Но движители были безмозглыми, опасными и подверженными саботажу. Поэтому я создал блюстителей, надеясь, что сила в сочетании с совестью привнесет некоторое равновесие и здравомыслие в Башню, но вместо этого я обрушил на кольцевые уделы погибель в виде Люка Марата и Красной Руки. На каждом шагу я намеревался сеять семена свободы, равенства и легкости, но лишь распространял чуму. – Сфинкс снова съежился, словно измученный вспышкой гнева. – Поэтому, вместо того чтобы упорствовать в своей неудаче, вместо того чтобы усугублять ошибки, я удалился.
– Ошибки, – повторила себе под нос Эдит.
Они приближались к концу зала. Последние экспонаты на так называемом чердаке Сфинкса были не похожи на другие, Эдит остановилась и уставилась на них. Все три машины были более или менее человечекоподобными. У них были руки и ноги, ладони и ступни. Двое были одеты в приталенные костюмы, третий – в блузу и бриджи для верховой езды. Эдит могла бы принять их за манекены в витрине магазина, если бы не головы. Одна, казалось, принадлежала барану, вторая – льву, а последняя – волку. Их выбеленные голые черепа зловеще торчали из накрахмаленных воротничков.
Она подумала о Байроне и о том, как он будет потрясен, увидев своих предшественников выставленными напоказ, словно трофеи. Неудивительно, что Сфинкс хотел скрыть их от него.
Эдит заметила пустое место рядом с последним экспонатом. Территория была огорожена канатами, освещена прожекторами и, казалось, жаждала заполучить подходящий объект.
– Я вижу, для меня еще есть место, – сказала она, стараясь быть бесцеремонной, хотя голос звучал ровно и угрюмо.
– Нет, это мое место, – сказал Сфинкс. – Однажды я поднимусь по этой лестнице, запру за собой дверь и довершу свою коллекцию. О, не смотри на меня так, девушка. Это случится не сегодня. И я совсем другое хотел тебе показать.
За углом зала находилась прихожая, которая выглядела совершенно неуместной. Она напоминала раздевалку в спа-салоне: кафель на полу, потертая деревянная скамья в центре, дюжина шкафчиков в каждой стене. Эдит открыла ближайший и уставилась на висящий внутри темный резиновый костюм. На полке поблескивал шлем в форме пули. Это оказались те же самые доспехи, что были на искрящихся людях, напавших на нее и Адама на вершине Башни.
– Найди себе подходящий, – сказал Сфинкс. – Боюсь, мне придется надеть кое-что более драматичное.
Процесс выбора, осмысления и втискивания в резиновую броню занял у Эдит несколько минут. Ей пришлось подыскать костюм достаточно большого размера, чтобы он налез поверх ее движителя, в результате чего остальное сидело слишком свободно. Резина ужасно скрипела все время, пока она пыталась застегнуть золотые манжеты и воротник.
Она только начала изучать внутреннюю сторону ухмыляющегося шлема, когда услышала приближающиеся щелчки. Звуки были резкими и быстрыми, как стук пишущей машинки. Она обернулась и увидела стеклянный шар, идущий по плитке на восьми золотых ножках. Черный саван Сфинкса висел внутри хрустальной кареты, как трещина в полированном опале. Карета была раза в два выше Эдит.
Внутри сферы Сфинкс изобразил, что надевает шлем, и после секундного замешательства Эдит именно это и сделала. Внутренняя часть золотого шлема была плотно обита подкладкой. Щель забрала казалась запечатанной дымчатым стеклом. Эдит все еще пыталась свыкнуться с тяжестью и сократившимся полем зрения, когда голос Сфинкса заговорил ей в ухо. Она вздрогнула и пригнулась, ударившись о шкафчик, хотя Сфинкс всего лишь сказал:
– Не волнуйся! Ты в полном порядке. Пожалуйста, не надо метаться.
Эдит вцепилась в края своего шлема.
– Ты меня слышишь?
– Не кричи, женщина! Боже мой, мы оба оглохнем. Да, я тебя слышу.
– Как же так?
– У меня нет времени объяснять все мои чудеса. А теперь пошли, и побыстрее.
Эдит было трудно ходить в тяжелом костюме. Резиновые сапоги сидели на ногах не слишком удобно, и в результате походка получалась неуклюжей. Но она изо всех сил следовала за Сфинксом, который цокал в мыльном пузыре на паучьих лапках. За раздевалкой виднелись широкие двери служебного лифта. На панели управления внутри просторной кабины было всего две кнопки: одна с надписью «Чердак», другая – «Крыша». Сфинкс попросил Эдит оказать ему эту честь. Пока кабина поднималась, она спросила, собираются ли они посмотреть на искровиков и будет ли там Адам.
– Уже жалеешь о том, что помогла ему сбежать, да? – спросил Сфинкс.
– Нисколько. – Было странно чувствовать собственное дыхание губами, когда оно отражалось от шлема.
