– Это Паунд потерял его, – вставил Ле Мезурье, презрительно скривив губы. Толстый брат короля во время их прогулки раздобыл бокал джина со льдом и отпил из него, прежде чем продолжить. – Ничего удивительного. У Паунда деньги не задерживаются, в точности как девушки у моего сына. Мы дали ему такой ресурс, как Красную Руку, и он растратил его впустую. Этот человек слишком занят коллекционированием каракулей, чтобы бегать по уделу.
– Были и смягчающие обстоятельства, ваше высочество, – сказал Эйгенграу. – Паунд попал в ловушку в недружественном порту.
– Само по себе позор! – рявкнул в ответ Ле Мезурье.
– Не могу не согласиться. Я лишь констатирую оправдывающий факт, с помощью которого сам Паунд попробует защититься, – сказал генерал.
– Господа, – сказал Леонид, поднимая руки. – Разве эти отговорки имеют значение для Сфинкса? Но факт остается фактом: именно наш человек способствовал смерти блюстителя. Я уверен, что Сфинксу все равно, какую из наших рук мы решим ударить.
– Сфинкс прислал меня, чтобы предложить вашему величеству некоторую компенсацию за эту потерю.
– Компенсацию? За наш промах? – удивился Леонид. – Я думал, он будет в ярости.
– Не стану притворяться, что понимаю ход мыслей Сфинкса, – сказала Эдит, дипломатично пожав плечами.
– И все же это кажется чрезвычайно великодушным, – заметил король.
– Чрезвычайно, – эхом отозвался кронпринц, посасывая остатки своего напитка.
– В обмен Сфинкс просит только вашу копию «Внучки Зодчего».
– Вы имеете в виду картину, которую потерял Паунд? – спросил Эйгенграу, откидывая плащ и складывая руки на груди. Это внушительная поза не произвела на Эдит особого впечатления. – Уверяю вас, капитан Уинтерс, мы приложили все усилия, чтобы вернуть ее. Какой-то грязный пират скрылся вместе с нею. Но за него назначена награда, и поиски продолжаются.
– На самом деле, ваше величество, – продолжала Эдит, обращаясь к королю, – я имею в виду вашу копию.
Король в замешательстве наморщил лоб:
– Мою копию. Но почему же? У нас по-прежнему есть наша блюстительница. Джорджина – вы с ней познакомились. Мы прекрасно ладим друг с другом.
– Я действительно не знаю, зачем Сфинксу понадобилась ваша копия, ваше величество. Только то, что она ему нужна. Я могу сказать вам, что вы не последний кольцевой удел, к которому я обращусь с этой просьбой. И никто из них, насколько мне известно, не потерял блюстителей.
– Значит, дело не в Красной Руке, – заключил король. – Вы хотите сказать, я первый?
– Да, ваше величество.
– Если он беспокоится о безопасности картины, то я могу заверить, что нашу копию хорошо охраняют, – сказал король Леонид.
– Паунд не должен был выставлять на всеобщее обозрение копию Купален, – добавил Эйгенграу. – Он ею не владел и не имел права демонстрировать. Она принадлежала уделу.
– Этот человек одержим рамами, – сказал Ле Мезурье. – Если вставить в раму ноготь, он и ее повесит на стену!
– Брат. – Тон короля не требовал дальнейших упреков. Кронпринц шумно прожевал кубик льда, но больше ничего не сказал. – Точно так же, как я могу вспомнить рассказы об «Авангарде», я не забыл о ценности даров Сфинкса. Значит ли это, что Сфинкс лишает своей милости дом Пеллов?
– Вовсе нет, ваше величество.
– Он что, меняет соглашение?
– Нет, ваше величество.
– Вот что меня беспокоит, блюститель Уинтерс: я провел все свое время на троне, стремясь к миру с альгезцами и поддерживая его. Это не абсолютный покой. Мы уже видели такое раньше и видели, как мир внезапно превращается в кровавую войну. Нет, перемирие, которое я заключил, хрупкое и равнодушное. И ввиду его комнатной температуры наша оборона прочна, и наш флот готов. Но поскольку царит мир, наши порты полны, наши рынки здоровы, а наша культура процветает. Я беспокоюсь, что ваш визит, что появление Сфинкса превратит мой прохладный мир в огненную войну.
Король говорил, а Эйгенграу кивал в знак поддержки. Генерал согласился с этой политикой, хотя, судя по тому, как кронпринц поджал губы, Эдит не думала, что и он разделяет подобную стратегию.
– Ваше величество, Сфинкс и его блюстители хотят сохранить равновесие между уделами. Мы существуем, чтобы беречь мир. Я уверена, что вы ощутили это на себе благодаря служению Хейст. Картина – просто договор, знак доброй воли.
Леонид улыбнулся, хотя и без удовольствия:
– Вы знаете, что такое договор, капитан Уинтерс? Это документ, который говорит нам, в связи с чем развернется следующая война.
– Вы упомянули о компенсации, – встрял Ле Мезурье. – Я не совсем понимаю: вы предлагаете нам еще одного блюстителя?
– Нет, – ответила Эдит. Сфинкс подсказал ей, что говорить дальше, и все же она вынудила короля и его советников на мгновение задержать дыхание, прежде чем продолжила. – Сфинкс предоставит каждому кольцевому уделу, который вернет копию «Внучки Зодчего», доступ к новой технологии.
По мере того как мужчины переваривали эту неожиданную, но желанную новость, на их лицах проступало растущее изумление.
