Лесенка действительно оказалась там. Узкая и прямо над обрывом. Единственное, что спасало меня от падения — вбитые в скалу железные скобы, за которые приходилось крепко держать левой рукой. Я ожидал, что горец предложит мне привязаться веревкой, висящей у него на спине, но это явно не входило в его планы. В самом-то деле, сорвётся надоедливый чужак и помрёт, ему-то какое дело? А может он просто настолько привык к путешествиям по горам, что не представлял их опасности для чужаков.
Путь привёл нас на ровный горный луг, дальней стороной отлого уходивший вниз. Там, далеко в дымке, виднелась речка, раскиданные по её берегу домики и каменные заборчики, за которыми бегали стада овец. Совсем далеко, где глаз уже почти не разбирал, стоял типичный горский замок, брат-близнец замка Глипнесс, разве что башня на холме была каменная.
— Это замок Нак Кимли?
Фингэл выждал добрую минуту, прежде чем ответить, и даже перед тем, как произнести эти слова, как следует сплюнул на землю:
— Замок Эстер, — здоровяк сплюнул на землю ещё раз. — Да, в нём живёт ярл Нак Кимли.
— А как его звать-то, этого ярла?
Ответом был ещё один плевок, третий по счёту. Говорят, далеко на юге есть пустыня, где живёт горбатая лошадь. И эта лошадь постоянно ворчит и плюётся. Определённо, она бы нашла с горцами общий язык. В отличии от меня.
Впрочем, болтовня уже была лишней. В скале рядом с нами, буквально на расстоянии полусотни шагов была вырублена арка, украшенная красивыми узорами. Я направился к ней поближе. Старые узоры, почти стёртые ветром и дождями, нехитро изображали оленей, медведей и волков — местную живность, так любимую ойграми. Было и странное — под этими узорами проступали почти неразличимые символы, явно буквы, в своё время так глубоко вырезанные в камне, что даже долгие тысячелетия не смогли их скрыть. Я достал из сумки лист бумаги, куда в свое время тщательно перерисовал изображение каменного корабля из дневника Тёмного Тирана. Да, это были те самые буквы. Картинка плохо передавала их истинный вид, судя по всему автор и не намеревался это делать, ему лишь было важно сохранить общие очертания. Тёмный Тиран явно знал этот язык и значение символов, поэтому и не искал точного сходства. Для меня же стала сюрпризом похожесть линий на узкие клинья, какие бывают, когда дети чертят в речной глине узкими палочками. Какая же магия может позволить прочертить так глубоко по камню?
Я положил кончики пальцев на узоры и попытался её ощутить. Ничего. Пусто. Действительно, за долгие тысячи лет здесь вряд ли что-то могло остаться. Я позвал Фингэла и мы вошли через арку в пещеру.
* * *
Тёмная и сырая пещера выпустила нас в тихий грот, куда столбом падал свет из расщелины в потолке. Грот был огромен, почти с полверсты, но даже его с трудом хватало, чтобы вместить в себя курган. Картинка в дневнике не передавала и десятой доли величия открывшегося вида. Каменный корабль был похож на настоящий настолько, насколько вообще может быть похоже нагромождение камней в два человеческих роста на дракона моря. Я восхищённо застыл. Кто бы здесь был не похоронен, ойгры уважали его безмерно. Мне и представиться не могло сколько сил нужно, чтобы втащить всю эту землю в пещеру, насыпать курган, а потом приволочь тёмные, явно нездешние камни и поставить их в ровную фигуру.
Северяне никогда не считали сами по себе курганы священными, оскорблением было лишь беспокоить покойника, так что я без тени сомнения залез на вершину холма, где начал готовить ритуал. Достал из сумки мешочек с лунной пылью, запустил в него руку и щедро подбросил горстью в воздух. Серебристая завеса встала передо мной, и я начал движением пальцев пробивать в ней созвездия. Правая рука еле слушалась, но отец-созвездие Пастух трудно испортить даже мне. Фингэл за спиной шумно переступил с ноги на ногу. Не оглядываясь, я спросил:
— Как зовут упокоенного здесь вождя?
— Не знаю, — почему-то шёпотом произнёс он.
Плохо, такие древние души с трудом откликаются, если к ним не обратиться напрямую. Ладно, попробуем трюк. Я прокричал на весь грот:
— О, названый отец своих людей, защитник правды, воитель и муж, достойнейший и величайший, откликнись. Дай мне созвездие своё.