Волшебница приподняла бровь и наградила старого друга долгим взглядом. Следопыт опередил её вопрос:
— Как ты познакомилась с нашим принцем?
— Ты спрашиваешь меня сейчас? Спустя сорок лет? — он выделила слово «сорок» гораздо сильнее, чем следовало.
— А когда мне ещё было спрашивать?
Глаза Гильды превратились в две щелочки — признак грядущей бури.
— Например… тогда, в лагере клана О’Кэхэн? Или паранойя не позволяла?
— Ты не понимаешь… — на Артура нахлынуло тяжелое чувство. — У Тёмного Тирана везде были глаза и уши. Упомянешь что-то важное, дорогое тебе, и их не станет. Тебе не понять.
Гильда немного оттаяла.
— Извини, я не хотела, — волшебница поспешила сменить тему. — В Башне я познакомилась с нашим принцем. Точнее, в
— Мальчишка? Да вы же ровесники.
— Я на год старше, но это неважно — маги взрослеют быстрее. Я тогда была на две головы его выше. Он так трогательно жался к моему боку, когда я провожала его на кухню и угощала печеньем.
— Ты и сейчас дылда… — невзначай бросил Артур.
— Кто б говорил, сир Пузо, — в голосе волшебницы прозвучал тот самый смешок.
Артур похлопал по животу, выбив барабанную дробь:
— Последствия сытой и спокойной жизни.
— Ой, — Гильда закатила глаза. — Пузо у тебя было столько, сколько я себя помню. Ты ж в доспех еле влезал. Каждый раз чертыхался и обещал пить поменьше пива.
Смех покатился по палатке. Как в старые времена времена… Артур глотнул чёрного вина и спросил:
— Так, а что дальше?
— А дальше я засунула свой любопытный нос глубже, чем следовало, и подслушала разговор, который не стоило подслушивать. Капитан Белтьё тогда приглядывал за принцем. Он предложил перерезать мне глотку. Просто, эффективно и без лишних раздумий. Но мой покровитель придумал получше — снарядил меня парой хрустальных шаров, походным плащом, сумкой с сухарями и сказал, что отныне я буду при этом капитане и этом мальчишке. Дальше мы мыкались по всему королевству, от одного боярина к другому. Бельтё приказывал, уговаривал и умолял, в ответ выслушивая извинения, оправдания, просьбы, а иногда — прямые угрозы. Никто не хотел помогать свергнутому принцу, — её глаза стали влажными. — Никто.
— Кроме диких клансманнов на болоте, так?
— Да. Если бы не ты и твои люди…
— Это не мои люди. Я просто за ними присматривал.
— …кто знает, чем бы закончилась наша война.
Гильда, казалось, не услышала слов Артура.
* * *
Волшебница откинула голову назад и стала смотреть вверх. Говорят, это помогало им сосредоточиться.
— Мы тогда слышали, что Тиран враждует с кланами. Враг моего врага… — Гильда взглянула на Артура. — Знаешь, как я впервые увидела тебя?
— На пиру у…
— Нет, — со смешком перебила волшебница. — Мы раскладывали свои вещи, когда в лагерь пришёл мужчина. Бородатый, с нечёсанной гривой волос, на нём был надет только кафтан и ничего больше. Ни штанов, ни обуви. Он волок за собой огромную медвежью шкуру. Это мужчина вышел в центр, бросил ношу и оттуда покатились головы королевских солдат. После чего взял огромный бурдюк с прокисшим вином, выпил его на одном дыхании, наблевал себе под ноги, упал в эту лужу и уснул.
Артур поморщился:
— Не самая приятная картина. Можно её не будет в твоей книге о восстании?
— Можно. Её там и нет. Там много чего нет.
— Спасибо. Я, почему-то, совсем не помню те времена.
Волшебница улыбнулась в ответ:
— Ты пил. Убивал. Потом снова пил. Потом снова убивал. Ты мог на месяц уйти в лес, а потом вернуться обратно, измазанный медвежьим говном и человеческой кровью. А мог сидеть у костра и часами рассказывать принцу Храбру сказки. Мне кажется он единственный из всех окружавших людей, кто не боялся тебя.
— А ты?
Гильда промолчала в ответ.
— До завтра, — сказал Артур и ушёл к себе в избу.
* * *
Чеснок и пот, два запаха, сопровождавшие королевскую армию всюду, где бы она не передвигалась. Именно эти два сочетания надёжно отличали её от всех соседей. Степняки пахнут всеми видами пота — от конского до человечьего, но вот чеснока не едят. Клансманны едят чеснок, но вот потом не пахнут — натираются белым соком мороз-куста, чтобы добычу в лесу не спугнуть. Вот и выходит, что коли стоит вокруг ядрёный дух чеснока и пота, то значит ты возле лагеря королевской армии. Правда, в случае артуровых гостей королевская «армия» была представлена двумя десятками гвардейцев.