Король Шаул полностью

Встретясь взглядом с моавитским военачальником, Шаул вдруг спросил:

– О чём Нахаш перед походом на иврим договорился с Филистией?

Довольное выражение на лице моавитянина сменила гримаса ужаса. Это заметили все.

– Говори правду! – придвинулся к нему Авнер бен-Нер.

Военачальник перестал жевать, потупился и начал:

– Нахаш послал сына узнать, что скажет басилевс, если этой весной армии заиорданских царств войдут в Гил’ад. Тот прислал Нахашу подарки: одежду, оружие, рабынь, железный меч. И передал, что в Филистии осенние праздники, поэтому его армия уходит на побережье и ничего знать не хочет.

Со всех сторон послышались крики, свист, удары копий о землю. Пленники съёжились.

Шаул махнул рукой Йонатану; тот вскочил и затрубил сбор.

Ополчение поднялось и пошло дальше к Гилгалу. 

В Гилгале собралось несколько тысяч воинов, старейшины и военачальники всех племён иврим.

Шмуэль встречал войско на дороге у въезда в селение. Рядом с судьёй и пророком стояли левиты и коэны, одетые в белые льняные рубахи, певцы и танцоры, а с ними – музыканты с трубами и бубнами. Они присоединились к армии, за которой следовали повозки большого обоза с трофеями и подарками от населения тех земель, через которые проходил путь войска, шли стада овец и коз, плелись быки, предназначенные для жертвоприношения и для пиршества.

Умывшись после дороги и надев праздничные одежды, иврим собрались у жертвенника. Шмуэль вознёс праздничные жертвы, поблагодарил Господа за победу, восхвалил Его терпение и доброту к своему народу.

Шаул стоял среди старейшин и военачальников, рядом со столом, на котором в золочёных формах остывал выпеченный этим утром жертвенный хлеб. Он рассматривал подставки, выкованные в виде рассеченных стеблей, и слушал Шмуэля.

Окончив обращение к Богу, судья и пророк не распустил народ, а неожиданно выкрикнул вопрос:

– Иврим! Вы всё ещё желаете над собой короля?

Люди растерялись, потом все сразу закричали:

– Желаем!

Тогда он сказал:

– Вот каковы будут обычаи короля, который станет править вами. Сыновей ваших он заберёт; одних поставит начальниками тысяч и сотен, а другие будут пахать пашни его и готовить ему воинское оружие.<...> А дочерей ваших возьмёт он в стряпухи. Лучшие поля ваши и виноградники ваши, и масличные рощи ваши заберёт он и раздаст слугам своим. И от посевов ваших и виноградников ваших возьмёт он десятую часть и отдаст слугам своим. И рабов ваших, и рабынь ваших, и лучших ваших юношей, и ослов ваших заберёт он для своих работ. Возьмёт он десятую часть скота вашего, и сами вы будете ему работниками. И возопите вы в тот день из-за короля вашего<...>, но не ответит вам Господь.

<...> Но не хотел народ внимать голосу Шмуэля и сказал:

– Нет, только король пусть будет над нами. Тогда будем и мы, как все народы. Будет судить нас король наш, будет ходить перед нами и вести войны наши.

– Хорошо, – решил судья и пророк. – Да будет по-вашему во имя Господа! Завтра после утренней молитвы вы все соберётесь здесь. Бог объявит через меня, раба своего, кто будет первым королём в доме Израиля.

Иврим расходились в большом волнении, обсуждая слова Шмуэля. Многие старейшины остались, чтобы беседовать с ним. Шмуэль слушал их рассказы о положении в племенах, советовал, объяснял, обещал приехать.

Шаула повёл к себе в палатку обозный лекарь, обмыл и перевязал рану. Устав с дороги и от волнения перед завтрашней встречей с судьёй и пророком, биньяминит уснул в палатке лекаря. Тот не стал его будить.

Назавтра Шмуэль опять выстроил народ вокруг жертвенника. Прикрыв глаза, пророк стоял на большом плоском камне. Главы племён окружили его, слушающего голос тонкой тишины, ждали решения. Шмуэль бросал жребий, хотя уже знал его результат.

<...>И выпал жребий племени Биньямина. И выпал жребий семейству Матри. И выпал жребий Шаулу, искали его, но не нашли.

Вопросили Господа:

– Пришёл ли сюда этот человек?

И сказал Господь:

– Вон он, застенчивый.