– Вроде и гора – не гора, так, холм какой-то. А вон как высится на ней дом бога иврим!
– Да-а, – согласился подмастерье.
Они ещё долго стояли и покачивали головами, прежде чем пойти к Долинным воротам, где их ожидал верблюжий караван, гружёный товарами и золотом – тем, что цоряне заработали, строя Храм и Дом леса ливанского, а также подарками короля иврим Шломо, многочисленными и дорогими.
Проводник караванов Яцер бен-Барух с отцом и старшими детьми – сыном Элияу и дочерью Отарой – вместе с другими паломниками возвращался из Ерушалаима домой. Добираясь до своих селений, люди присоединялись к их семьям, работавшим на полях и в виноградниках, и когда караван вошёл в надел Ашера, в нём насчитывалось человек пятьдесят, не больше. Среди них был и приятель Яцера бен-Баруха – Омри. Они всегда встречались в Ерушалаиме на праздниках, а познакомились ещё в Леваноне, когда молодым мужчинам из племён Ашера и Нафтали пришёл черёд рубить кедры для Храма.
– Помнишь, – начинал при встрече один из них, – каждое дерево, как столб Боаз перед входом в наш Храм. А мох! Белый, сухой, чистый!
За воспоминаниями приятели не замечали, как проходит время.
Возле Хэлкита семья Яцера попрощалась с попутчиками.
Трое шли по своему селению и бормотали благодарность Богу за благополучное возвращение: никто в караване не заболел, ни разу не пришлось достать копьё или меч ни против зверей, ни против разбойников.
– Мир вам! – приветствовали их соседи, попадавшиеся навстречу, и паломники приглашали их на субботу, обещая рассказать, как праздновали Шавуот в Ерушалаиме.
Яцер бен-Барух глядел по сторонам, улыбался и думал, что подошла пора окапывать виноградник, очищать землю от камней и укреплять изгородь.
После того как паломники совершили омовение и переоделись, семья расселась в тени дома среди расставленных на траве кувшинов с колодезной водой и глиняных тарелок с выпеченным утром хлебом, сыром и овощами. Младшие дети получили подарки – по павлиньему пёрышку и по морской раковине с ерушалаимского базара – и убежали поить верблюдов. А Яцер, его отец, Отара и Элияу, едва перекусив, отодвинули чашки и тарелки, и начались рассказы. Жена Яцера Мирьям, младшие дети и слуги – все хотели услышать побольше об Ерушалаиме и о Храме.
Начал старый Барух:
– Шли мы мимо ячменных полей, где крестьяне сжинали колосья и передавали их идущим мимо караванам – для храмового жертвенника. Ерушалаим выглядел нарядно. Мы смотрели на него с моста через ручей Кидрон и не могли оторвать глаз. Дворец короля – Дом леса ливанского – почти закончен. Говорят, Шломо строил его тринадцать лет!
– Расскажите с самого начала, – попросила Мирьям.
– С начала так с начала, – охотно согласился старый Барух. – Утром наш караван подошёл к Ерушалаиму, и в город послали самого красивого юношу оповестить о прибытии новых паломников.
– Конечно, нашего соседа Ионатана, – подсказала Мирьям и подмигнула Отаре.
– Нет, – покачал головой старый Барух. – Совсем другого парня, ты его не знаешь.
– Рассказывайте дальше, – заёрзали младшие дети.
Барух продолжал:
– С этого момента всю дорогу к Храму перед нами шли левиты с шофарами, и глашатаи выкрикивали: «Вот братья наши! Они пришли с миром!» У подножья Масличной горы мы привязали верблюдов и пошли по мосту к Храму.
– Я шёл впереди, – похвастал Элияу, – и погонял нашу овечку Махли. Отара несла корзину с первинками граната, винограда и ячменя на плече, как положено по Закону. По дороге мы видели, как на другом берегу ручья Кидрон ерушалаимские женщины спускаются с кувшинами к источнику Тихон. Дедушка остановил нас на середине моста и говорит: «Да, наш король Давид выбрал самое лучшее место для главного города иврим. Если появятся враги, стражники подожгут мост, а вскарабкаться по таким обрывистым берегам под стрелами и камнями никому не под силу”.
– Дедушка знает, что говорит, – улыбнулся Яцер бен-Барух. – Он у нас старый воин. Рассказывай, Элияу.
– Рядом с нами к Храму шли иврим со всех концов Эрец-Исраэль: с побережья Верхнего моря, с Нагорья, из Изреельской долины – ну, отовсюду! Представляете, весёлая нарядная толпа в белых одеждах, и в ней – левиты из шести городов-убежищ! Музыка, шутки, кто-то на ходу танцует. Все идут со своей жертвой в Храм. Кто, как мы, с овечкой, кто с козой, а кто и с голубем. Внизу мы увидели Храмовый сад. С моста казалось, что до него рукой подать. Мы даже разглядели, что там работают люди. Папа сказал, что это – левиты и что одни прочищают канавы, другие собирают травы для праздничных жертвоприношений на Золотом жертвеннике в Храме, третьи моют собранные растения в проточной воде и раскладывают их на солнце для просушки. Плодов на ветках мы не видели, наверное, их уже собрали к празднику Шавуот. Я попью и расскажу дальше. Там будет самое интересное.
– Пей, не спеши, – сказала Мирьям. – Яцер, как же выглядит храмовый двор?
