Вемфальцы и царь кентавров с замершими сердцами уставились на ларец. По стенкам пробежала белая искра, и крышка поднялась. Внутри лежал голубой плоский камень размером с яблоко. На нём сверкало изображение белого волка — символа Йотунгаллы.
— Молодец, — похвалил спутника Гельгарот, сжигая письмо с помощью одного из факелов. — Значит, нам нужно туда. С этим предметом нас должны спокойно пропустить к конунгу Ходтору. Только как это лучше всего сделать, если нельзя идти через Вемфалию?
— Может быть, можно поплыть на корабле? — предложил студент, обрадованный тем, что показал герцогу свою полезность.
Царь кентавров вышел из тайника вместе с вемфальцами, задумчиво потирая бороду.
— Прекрасная мысль. Вот только наши корабли не могут подойти к ледяным берегам Йотунгаллы, — произнёс он и обратился к подданным: — Кто-нибудь знает, когда из нашего порта отходит ближайший драккар?
— Их сейчас нет, и в ближайшее время не ожидается, — ответил кентавр, рисующий на холсте синих рыб. — Говорят, конунг Ходтор призвал всех йотунов домой готовиться к войне.
— Да, он что-то говорил об этом. — тихо проговорил Гипполит.
Царь подошёл к стене, где висела карта Гранцферы и задумчиво пробежался по ней взглядом.
— Вы можете сесть на любой корабль, идущий в Эльфентир, — Гипполит вернулся к Гельгароту и Ильдриму. — Я напишу вам необходимые бумаги. К сожалению, наши моряки редко ходят к северу эльфийского острова, там очень опасные подводные скалы, известные лишь эльфам, йотунам и, разве что, тритонам. Но вы можете пристать с юга и пересечь остров пешком, а на северном берегу всегда было полно йотунов, приплывших за эльфийским вином. Кто-нибудь наверняка там задержался. Полученная здесь пластина должна гарантировать, что подданные конунга перевезут вас в свою страну.
— Спасибо, ваше кентаврийское величество, — поклонился Гельгарот.
Гипполит сел на подушку перед низким столом, быстро написал поручение, поставил печать с совой и протянул свёрнутую бумагу герцогу. Гельгарот взял её и задумчиво осмотрел.
— Ваше кентаврийское величество, у меня будет к вам просьба, — тихо проговорил Гельгарот. — Не дадите ли вы мне написать письмо и отправить его с помощью одного из ваших почтовых голубей?
— С большим удовольствием, — Гипполит указал на только что освобождённое им место. — Всё это в вашем распоряжении.
Хоть рука герцога больше привыкла к мечу и копью, он уверенно сжал перо, обмакнул его в чернильницу и принялся медленно выводить на бумаге буквы, оставляя кляксы. Гельгарот мог бы попросить помощи у Ильдрима или у кого-нибудь из учёных кентавров, но твёрдо решил, что должен написать сам. Он старательно водил пером и, смотря на неровные слова, представлял, как их будет читать супруга. Когда чернила высохли, Гельгарот свернул бумагу в трубку и привязал к лапе голубя, принесённого кентавром по приказу царя. Птица несколько раз клюнула перстень герцога, расправила крылья и вылетела в открытое окно.
— Удачной дороги, — Гипполит попрощался с вемфальцами, когда те приготовились покинуть храм.
Ареспарт вызвался проводить Гельгарота и Ильдрима до порта.
— Интересно, — Ильдрим, спускаясь с холма, потёр подбородок. — Получается, мы пришли в Кентавриду лишь затем, чтобы узнать, что должны держать путь в Йотунгаллу. Но почему бы магистру Аллогарту сразу не послать нас туда? Ведь Вемфалия на севере граничит с Йотунгаллой.
— Думаю, чтобы надёжнее скрыть тайну, — ответил Гельгарот.
— Скрыть тайну? — Ильдрим задумался. — А, я понял! Как в лесоземском сказании о злом колдуне, которого можно было убить только кинжалом, вырезанным из клыка трёхглавого дракона. Этот кинжал был зашит в чрево сокола, сокола зашит в в чрево волка, волка заперт в сундуке, а сундук…
Ильдрим замолчал, когда вместе с герцогом и кентавром подошёл к порту. На скалистом берегу бухты возвышался маяк, украшенный скульптурами дельфинов. Крики неугомонных чаек перебивались шумом прибоя. Вид моря направил мысли студента в русло дальнейшего странствия. Ареспарт попрощался с вемфальцами, Ильдрим рассеянно кивнул ему вслед. Мысли студента уже летели вперёд, в следующую страну.
— Заодно посмотрим на эльфиек, я слышал они очень красивы, — мечтательно произнёс он, подставляя лицо дующему с моря ветру.
— Возможно, — ответил Гельгарот, пытаясь высмотреть в небе улетевшего голубя. — Но меня дома ждут жена и дочь. Они для меня самые красивые, других мне не нужно.
