Слова герцога пролетели мимо ушей Ильдрима. Оказавшись в кентаврийском порту, он с трудом поверил в происходящее. Ещё несколько дней назад он и не помышлял о дальнем путешествии, но позавчера он выехал за пределы Грант-Вельмбурга, сегодня пересёк границу Вемфалии и совсем скоро покинет материк Ларгону. Студент пробежался взглядом по пришвартованным кораблям. Большую их часть составляли кентаврийские триремы, походившие на сороконожек из-за вёсел, торчащих по всей длине бортов. Часто попадались и осиристанские ладьи, с которых сгружали свёрнутые ковры и амфоры с благовониями. С единственного в порту кармунезийского судна кричали попугаи, сидевшие в клетках между мешками с бананами. Над лесом мачт, словно облака, парили паруса тритонтийских галеонов, но, как и сообщил кентавр из храма, не наблюдалось не единого йотунгаллского драккара. Гельгарот подходил к каждой триреме и переговаривался с капитанами, но одни держали путь в Осиристан, другие в Тритонтиду. Команда встреченного герцогом эльфийского корабля собиралась пробыть в Софиополе несколько дней, да и их капитан не особо хотел брать пассажиров. Наконец Гельгарот нашёл кентаврийский корабль, плывущий до Эльфентира.
— Слово царя для меня закон, — сказал капитан, прочитав письмо Гипполита. — Добро пожаловать на борт «Нимфы». Меня зовут Яргос из Дельфонта. Проходите, вам покажут свободные каюты.
Взойдя на палубу триремы, Ильдрим по-прежнему с трудом верил в происходящее Сегодня он побывал в знаменитом Храме мудрости, а завтра окажется в Эльфентире, знаменитом своими театральными представлениями.
— Отдать швартовы! — скомандовал Яргос. — Поднять паруса! Гребцы на вёсла!
Солнце уже склонялось к линии горизонта, готовое потонуть в водах Лазурного моря. Трирема «Нимфа» отошла от кентаврийского берега. Ильдрим всмотрелся в безбрежную водную гладь, пытаясь увидеть впереди очертания эльфийского острова.
Холодный ветер обдувал Марланду. Она дрожала как травинка, но продолжала стоять на смотровой площадке и смотреть на дорогу, ведущую в столицу. Весть об убийстве Клехторда II быстро достигла Своршильда. И как бы герцогиня не жалела погибшего короля, её больше волновало четырёхдневное отсутствие супруга. Она понимала, что Гельгарот, терзаемый муками из-за смерти Брема, мог попытаться спасти Клехторда и погибнуть вместе с ним.
— Матушка! — на площадку взбежала Линесса. — Отец прислал письмо! С голубем!
Чувствуя облегчение, Марланда нашла в себе силы сохранить при дочери спокойствие. Она взяла бумагу и тут же принялась читать.
— Ну, что там? — Линессе не терпелось всё узнать. — Скоро он приедет? С ним всё в порядке?
— Твой отец отправился в странствие, — тихо ответила герцогиня, сворачивая письмо в трубку. — Он очень просит прощения. Но я всё понимаю. Произошло такое страшное событие, а за столько лет в Вемфалии так и не родился воин лучше него.
Марланда взяла дочь за руку. Ей не хотелось, чтобы Линесса видела её слёзы, но те предательски выступали.
— Ладно, пойдём вниз. — Марланда нашла объяснение. — А то от ветра болят глаза.
Спустившись вместе с матерью, Линесса поспешила на уроки игры на флейте. Оставшись одна, Марланда направилась по длинному коридору, уставленному доспехами. Её взгляд упал на висевший между двумя щитами портрет Ландергота, покойного отца супруга. Герцогиня остановилась, но вскоре продолжила путь. Дойдя до своей комнаты, она скрылась под бархатным балдахином кровати и, уткнувшись лицом в шёлковую подушку, тихо заплакала.
Разогнав толпу, карета остановилась прямо напротив парадного крыльца, обратившись к нему правой стороной. Дверца отворилась. Красный сапог коснулся мостовой. Наружу медленно вышел наследный принц и обвёл взглядом окружение. Вемфальцы заполнили всю площадь, лишь узкая линия, образованная двумя шеренгами воинов, вела ко дворцу. Клехторд не прислушался к просьбе Балтара отменить эту часть коронации. Хотя он и боялся участи отца, но решил скрывать страх. Со стороны публики донеслись восторженные крики. Восшествие на престол молодого наследника всегда воспринималось как начало новой жизни. Клехторд улыбнулся и неторопливо направился к крыльцу.
— Глядите в оба, — прошептал Гладобар четырём магам, вставшим попарно с обеих сторон от принца, и последовал за ними.
Он с трудом уговорил Балтара дать будущему королю такое сопровождение. И каким бы ни было презрение главного полководца к магии, ответственность за жизнь членов королевской семьи взяла над ним верх.
— Слава королю Клехторду! — крикнул юноша в золотистом камзоле.
— Погоди ты, рано ещё! — проворчал мужчина в бархатном плаще.
