– Джаннер, проснись, – позвал Кальмар.
Джаннер рывком сел. Кальмар указывал в окно на занимающийся рассвет. Солнца за горами не было видно, однако облака на востоке окрасились в розовый и жёлтый. На западе лежала окутанная туманом равнина, которая напоминала Тёмное море в сумерках. Но это было не море, а бесплодная пустыня – Шревские пустоши.
Гондола приближалась к месту назначения. Внизу мелькали каменистые предгорья, и Джаннер заметил, что ему уже не так холодно, как ночью. Цепь, которая несла гондолу, заканчивалась возле кучки домишек.
– Ты кого-нибудь видишь? – спросил Джаннер.
– Нет. Но там кто-то живёт. Из труб идёт дым.
Пока Джаннер разглядывал строения, пытаясь на глаз прикинуть расстояние, он увидел такое, что у него захватило дух. Дома и маленькая платформа, на которой гондола должна была остановиться, находились на противоположной стороне зияющей пропасти.
Гондола качнулась, миновала очередной столб, и мальчики оказались над такой глубокой расщелиной, что, казалось, солнечный свет не достигал её дна. Она тянулась в обе стороны насколько хватало глаз, как будто горы в один прекрасный день решили отделиться от остальной суши. Цепь, переброшенная через пропасть, соединялась с платформой на другом краю. Птицы – ястребы, соколы и один редкий грифендрил – кружили в воздухе под гондолой подобно рыбам на морской глубине.
Джаннер и Кальмар замерли, словно от любого движения цепь могла порваться и они полетят в бездну. Гондола со скрипом двигалась вперёд, и вскоре они уже смотрели на платформу снизу, а не сверху. Джаннер чувствовал под ногами бездонную пустоту и гадал, каким образом кто-то сумел перебросить цепь через эту пропасть и кому хватило храбрости проехаться по ней в самый первый раз.
Мальчики молчали. Говорить было не о чем. Хочешь не хочешь, им предстояло иметь дело с тем, что подстерегает их на противоположной стороне. Но Джаннеру так не терпелось вновь ступить на твёрдую землю, что никакое количество Клыков его бы не остановило.
В лучах восходящего солнца гондола приближалась к утёсу. Джаннер ощутил знакомый трепет: что-то должно произойти, а он понятия не имеет, что именно.
– Наверное, все спят, – шепнул Кальмар.
– Может быть, – пожал плечами Джаннер, хотя и сомневался в этом.
Качнувшись в последний раз, гондола поднялась, проехалась днищем по платформе и остановилась. Джаннер уже решил, что их прибытие прошло незамеченным, как гондола снова дёрнулась и ткнулась носом в огромный гонг. Звон наполнил ущелье и эхом отозвался от окружающих скал.
– Именно этого нам и не хватало, – буркнул Кальмар.
Мальчики сидели неподвижно, как будто могли ещё затаиться. Стояла тишина; тогда Джаннер открыл дверь, и братья, разминая затёкшие ноги, на цыпочках спустились с платформы. Между строениями петляла каменистая тропка. Двигаться можно было только вперёд – за спиной зияла бездна.
Кальмар принюхался и прошептал:
– Осторожно. Клыки.
И тут дверь ближайшего дома распахнулась, и из темноты, быстро семеня на своих многочисленных ногах, показалась Хранительница камней. Капюшон у неё был откинут, и на неестественно гладком лице сияла торжествующая улыбка.
Она бросилась вперёд так резво, что Джаннер не успел спохватиться. Он полез в карман за камнем, надеясь прибегнуть к прежней уловке, но Хранительница удержала мальчиков за руки. С неожиданной силой она швырнула обоих на землю и захохотала. Джаннер упал навзничь, как в тумане видя в розовом небе над собой очередного сокола.
Мальчики схватились за мечи, но тут из других домов хлынули Серые и Зелёные Клыки. Они рычали и размахивая оружием, глаза у них горели злобным торжеством. С ними были и люди – Скитальцы из Шревских пустошей, все в чёрном, с бесстрастными лицами, раскрашенными красной краской: они наблюдали за тем, как Клыки повалили и обезоружили мальчиков. Джаннеру заломили руки за спину и держали железной хваткой.
– А теперь, – сказала Хранительница камней, – вы вернёте мне холоэль. Я знаю, что он у вас.
– Но как…
Она улыбнулась, блеснув острыми чёрными зубами:
– Летучие Клыки очень полезны.
Джаннер посмотрел в небо и увидел Летучих Клыков. Рядом с грифендрилом и другими птицами, изящно кружащимися над пропастью, они выглядели нелепо и неуклюже. К огромному негодованию Джаннера, одна из крылатых тварей нырнула, схватила ястреба и принялась пожирать его прямо на лету.
– Это не так приятно, как спуск в гондоле, – сказала Хранительница камней, – зато летучие мыши
Летучий Клык между тем поймал остальных птиц, в том числе грифендрила, и уселся на крыше ближайшего дома, тупо глядя близорукими молочно-белыми глазами на бьющуюся у него в когтях добычу. Джаннер отвернулся.
– Наг предупредил меня о вашем прибытии, – продолжала Хранительница. – И разумеется, я узнала вас, когда вы появились в моём зале. Главным образом мне хотелось встретиться с тобой, Кальмар, – она улыбнулась своей ужасной улыбкой и погладила мохнатую щёку Кальмара. – Какая прелесть из тебя получилась.
Мальчик боролся, но Серые Клыки держали его крепко.
– Чего вы от нас хотите? – сквозь зубы спросил он.
