Из непроглядной темноты появилась лодка. На вёслах сидели четверо полуящеров. Стоящая на носу фигура в плаще напоминала привидение. Чёрный капюшон был низко надвинут на лицо, тонкие руки белели словно голые кости. Скрип вёсел нёсся над водой и эхом отдавался от зданий на набережной. Когда женщина приблизилась к причалу на бросок камня, Гаммон шагнул вперёд и поднял меч.
– Не приближайся! – воскликнул он.
Хранительница камней сделала повелительный жест; Клыки развернули лодку носом по течению и налегли на вёсла, удерживая её на месте. Женщина в плаще молча разглядывала скриан, затем медленно подняла руку и сняла капюшон. В оранжевом свете факела её лицо, обрамлённое волосами цвета воронова крыла, сияло словно вставшая над водой луна.
Женщина улыбнулась.
– Гаммон, – произнесла она чарующим голосом, который заскользил над рекой как струйка дыма. – Я предлагаю тебе сдаться. Ты сам знаешь, что вы проиграли. Зачем обрекать людей на смерть?
Гаммон указал мечом на небо:
– Лучше мы падём в бою, чем проживём ещё хоть день под властью Нага.
Вдалеке закаркали вороны, словно насмехаясь над ним.
Хранительница вновь улыбнулась:
– Это окончательное решение?
– Да, – ответил Гаммон.
Марали почувствовала, что названый отец крепче стиснул её руку, сам того не заметив.
– А твои люди? – спросила женщина, повысив голос, и указала белой рукой на стоящх за спиной Гаммона дагтаунцев. – Они так же глупы, как и ты? Послушайте! Вы все хотите умереть? Здесь? Сейчас? Ещё не поздно. Вы получите новые имена – и небывалую силу. Наг милостиво протягивает вам руку. Идите к нам – и вы тоже споёте песнь древних камней и станете моими детьми. Разве этот жалкий город стоит того, чтобы за него умереть?
Собравшиеся на рынке люди неуверенно переминались с ноги на ногу. Марали знала, что Клакстон отсылал пленников к Клыкам. Она кое-что слышала об этой женщине, владеющей необыкновенным волшебством. Девочка заметила, что Артам Ветрокрыл, весь дрожа, старательно смотрит в сторону.
Что-то плюхнулось в воду справа от Марали. Она обернулась и увидела стоящего рядом с Сарой маленького мальчика.
– Уплывай отсюда! – закричал он, выхватил вилку у соседа и метнул её сколько хватило сил. – Мы будем сражаться за королеву Сару!
– Милый мальчик, – ласково пропела Хранительница камней, – несомненно, королева, которой ты служишь, предпочтёт, чтобы ты дожил до рассвета, а не умер под мечом Серого Клыка.
– Придержи язык! – крикнул Гаммон. – Я не стану слушать твои уговоры, и эти храбрые люди тоже. Сила, о которой ты говоришь, принадлежит Создателю. Мы предпочтём бросить вызов тебе, а не ему! А теперь уплывай, иначе Эррол одной стрелой отправит тебя на дно реки Блап.
Эррол прицелился.
Хранительница камней перестала улыбаться. Надвинув капюшон, она подала знак Клыкам и сказала:
– Как хотите.
Лодка развернулась и скрылась в темноте. Вороны вновь закаркали, и многие дагтаунцы невольно представили, как птицы пируют на побоище.
Гаммон сунул меч в ножны и гневно зашагал прочь от причала. Вскочив на бочонок, он крикнул:
– Мы ещё увидим рассвет, скриане! А если нет – значит, сойдём в могилу, благословлённые Создателем, и улицы Дагтауна будут залиты кровью свободы! Наши потомки сложат песни об этой ночи!
Люди откликнулись неуверенным «ура». Бард Армулин заиграл задушевный анниерский мотив «Холм и долина, конь и клинок». Закончив, он воскликнул:
– Клыки уроды!
Толпа отозвалась нервым смехом.
Марали подумала: Гаммон произнёс отличную речь, а Армулин здорово сыграл, но людям по-прежнему страшно.
– Что будем делать? – спросила она.
Гаммон надел маску Пламенеющего меча:
– Сначала зажжём огни на всех сторожевых башнях. Чем светлее, тем проще драться. А потом будем точить оружие и ждать.
Сара сидела на земле вместе с Артамом и бардом Армулином. Сироты, большей частью полусонные, собрались вокруг, словно настало время для вечерней сказки. Так оно, в общем, и было. Бард Армулин, казалось, помолодел на десять лет в присутствии Артама Ветрокрыла; он сидел перед ним и засыпал его вопросами о Сияющем Острове. Артам с улыбкой отвечал.
Сара выразительно посмотрела на Марали и украдкой указала на Артама, как бы говоря «Ну ничего себе!».
Это был тот самый Артам, которого так недоставало Саре. Когда он впервые появился на Фабрике вилок, то смотрел ласково и смело, а говорил звучно и уверенно. Он был красив, даже несмотря на пальцы-когти. Но потом Артам надолго оказался в плену кошмара…
«Как хорошо, что он опомнился!»
Сара подвинулась, давая место Марали. Они сидели в алом свете горящего на сторожевой башне огня и слушали.
– Да-да, – говорил Артам, – там есть и горы – в основном, ближе к середине острова. А к морю спускаются холмы, похожие на зелёные подушки.
– А горы зимой покрыты снегом, как сказано в «Легенде об Эремунде Храбром»?
– Да. А когда на закате их озаряет солнце, они краснеют как стыдливые девушки.
– Расскажи мне про ваши города. Их много? В легендах в основном говорится о Ризене.
– Наши города безупречны.
– Это как?
