Марали вытянула шею и посмотрела наверх, а затем тихонько вошла в магазин и стала пробираться среди корзин с этикетками «картупель», «клепенсины», «ростки сладковицы», «хрепа». В задней части магазина девочка обнаружила крутую лестницу, ведущую наверх, и зашагала по ступенькам, морщась от каждого скрипа. С запада надвигалась гряда высоких облаков, на востоке замерцали первые звёзды. По улице мимо шёл отряд Клыков; девочка пригнулась, пропуская их, а затем стала разглядывать город.
В нескольких кварталах от магазина Марали увидела реку, а ещё дальше, справа, рыночную площадь. Между двумя рядами зданий высилась баррикада, о которой говорили Клыки. На верху баррикады виднелись лучники, обстреливающие тёмные переулки, – очевидно, там скопились Клыки.
Марали не знала, как добраться до рынка и присоединиться к остальным дагтаунцам. Если Клыки не смогли одолеть баррикаду – значит, и для неё путь закрыт.
Она сплюнула вниз и села, прислонившись спиной к ограждению крыши. Ей вдруг стало очень тоскливо. Все её друзья собрались на рыночной площади, а она застряла посреди ночного города. Ничего не оставалось, кроме как ждать окончания битвы.
– Марали! – закричал кто-то.
– Ну вот, уже мерещится, – буркнула она.
– Марали, где ты?
Нет, не померещилось. Девочка повернулась и вновь посмотрела на окутанный мглой город. Вдалеке виднелась тёмная фигура. Она неслась, перепрыгивая с крыши на крышу. А за ней с завываниями бежала толпа Клыков.
– Гаммон! – закричала Марали.
Тёмная фигура не остановилась, однако девочка вновь услышала зов:
– Марали!
Клыки нагоняли бегущего, и Марали почувствовала, как у неё сжалось сердце. Она встала и замахала руками, но было слишком темно: Гаммон никак не увидел бы её.
Путь Гаммону отрезала ещё одна компания Клыков. Он остановился на гребне крыши и развернулся, взмахнув чёрным плащом. Разъярённые Клыки полезли к нему со всех сторон.
– Нет, – сказала Марали, отходя от края. – Мой Гаммон сегодня не умрёт.
До противоположной крыши было не очень далеко, тем более для человека, который с детства прыгал с дерева на дерево в Глибвудском лесу. Если она перескочит, то дальше беспрепятственно побежит по крышам. Она отвлечёт Клыков и даст Гаммону шанс…
Марали не собиралась сидеть сложа руки и смотреть, как он погибнет!
Она сделала глубокий вдох, разбежалась – и прыгнула.
Уже в воздухе Марали поняла, что неверно оценила расстояние. Она беспомощно замахала руками; булыжная мостовая стремительно понеслась ей навстречу, и девочка издала отчаянный вопль.
– Поймал, – сказал Артам, ставя Марали на крышу.
Сначала она испугалась, потом обрадовалась, потом заорала на Артама – и всё это за считаные секунды.
Когда Марали поняла, что не допрыгнет, она страшно разозлилась на себя за то, что у неё не хватило сил, а ещё потому, что это очень глупая смерть. Она успела пожалеть, что Гаммону никто не придёт на помощь. Но вдруг две сильные руки возникли прямо из ниоткуда и подхватили её. Она уцелела – но досада никуда не делась и искала выхода.
– Там Гаммон! – закричала Марали и, вырвавшись из хватки Артама, вновь бросилась к краю.
– Марали, я должен отнести тебя в безопасное место!
– Не хочу! – завопила та. – Мне нужен Гаммон!
Она не собиралась ждать. Если человек-птица не желал ей помогать – ну и пусть.
Артам подхватил её на бегу, и ноги Марали оторвались от крыши.
– Поставь… меня… обратно! – потребовала та, молотя по воздуху руками и ногами как капризный ребёнок.
– Сейчас! – со смехом отозвался Артам. – Смотри не вырони кинжал!
Поняв, что Артам летит прямо к Гаммону, Марали перестала вырываться. Гаммон успешно отбивался от Клыков, однако силы у него явно иссякали. Девочка вытащила из-за пояса нож и ухмыльнулась.
– Гаммон! – крикнула она.
Гаммон проткнул мечом Серого Клыка, который карабкался по черепице, и обернулся. Солнце уже почти село, и девочка не видела лица Гаммона, однако хорошо расслышала полный изумления голос:
– Марали?..
Размахивая кинжалом, она ухватилась за гребень крыши. Клыки зашипели. Марали тоже.
– Похоже, ты без меня не обойдёшься, – сказала она Гаммону. – Обнимемся потом.
– Ага! – воскликнул Гаммон, но вовсе не как Пламенеющий меч. Он сказал это как счастливый отец, который обрёл своё дитя.
Гаммон и Марали стояли спина к спине на гребне крыши, размахивая оружием, в окружении Зелёных и Серых Клыков. Они храбро смотрели в лицо смерти и, скорее всего, погибли бы, потому что целые полчища врагов устремлялись к ним, карабкались на крышу и ждали на улице…
Однако Марали и Гаммон были не одни.
Артам носился над головами Клыков, то опускаясь, чтобы отразить удар, то вновь взмывая в воздух. Когтистые лапы волков и полуящеров скользили по крутой крыше; то и дело кто-нибудь из них срывался, увлекая за собой соседей. Когда стемнело, Клыки отступили.
– Мы долго не продержимся, – сказал Гаммон. – Артам, можешь зажечь огонь на сигнальной башне? Тогда мы доберёмся до баррикады по крышам.
– Вы без меня не справитесь.
