– Так, значит, ты тролль?
– Да, – сонно отозвался тот.
– И всё? Тролль – и всё?
Ооод не ответил, потому что крепко заснул. Матушка Мангри убрала листья в сумку и достала нечто похожее на рыболовный крючок. Прищурившись, она вдела нитку в ушко и принялась зашивать рану.
– Да, взбудоражили. Обычно они не подходят так близко к Расщепбергу. Мы слышим их по ночам, когда они охотятся, но уже давно в ворота не ломилось целое стадо. Хорошо, что они не прорвались! – Лекарка завязала узел на нитке, оценивающе оглядела свою работу, собрала сумку и повернулась к двери. Мальчики ахнули, когда увидели длинный пушистый хвост с настоящей человеческой кистью на конце. Она бежала на растопыренных пальцах по полу за Матушкой Мангри, как ручное животное на поводке. Обернувшись и увидев потрясённые лица мальчиков, женщина улыбнулась: – А вы целы?
– Да, госпожа, – натужно улыбнувшись, ответил Кальмар.
– Ну и хорошо. Старшина Кэдвик скоро придёт.
В дверь постучали, и Матушка Мангри открыла. На пороге стоял получеловек-полуконь, разговаривавший с мальчиками во дворе.
– Всё в порядке? – спросил он, заходя.
– Да. Тролль – это вон тот, здоровый. Нога в порядке, коровий укус я зашила. Он проснётся через минуту-другую.
Старшина Кэдвик закрыл за собой дверь и внимательно оглядел мальчиков и тролля. Джаннер невольно уставился на диковинное существо. Кэдвик представлял собой удивительную смесь разных животных, однако его осанка, манера складывать руки на груди и взгляд, в котором не было ни страха, ни злобы, показались Джаннеру благородными. Вскоре мальчик понял, что Кэдвик смотрит не на Кальмара, не на тролля, а именно на него. И очень внимательно.
Наконец, старшина Кэдвик шагнул вперёд и произнёс:
– Ты мальчик.
Джаннер подобрался. Вдруг расщепки всё-таки враждебны?
– Настоящий мальчик? – уточнил Кэдвик.
– Да, – ответил Джаннер, с отвращением слыша дрожь в собственном голосе.
– Скажи мне, – обратился Кэдвик к Кальмару, – каким образом ты, расщепок, оказался в обществе мальчика?
– Что? – с нервным смешком переспросил Кальмар. – Я не расщепок. Меня зовут Кальмар, а это мой брат.
Кэдвик рассмеялся:
– Ты не расщепок? Матушка Мангри права – вы пострадали сильней, чем может показаться.
– Ничего не понимаю, – произнёс Джаннер.
Кэдвик вновь взглянул на него, склонив голову набок. Лицо у человека-коня было такое странное, что Джаннер не мог разгадать его выражения. Однако у мальчика возникло ощущение, что это существо не желает ему зла.
– Я попробую тебе объяснить… мальчик, – Кэдвик произнёс это слово так, как будто оно было для него новым и непривычным. Он подошёл ближе и сел, согнув узловатые лошадиные ноги. В свете лампы его синеватая кожа блестела, а большие тёмные глаза переливались. Кэдвик сложил руки на груди и задумался, прежде чем заговорить.
– Вы находитесь в Чёрном лесу. Вам это известно?
Джаннер и Кальмар кивнули. Почему все тут считают их какими-то полоумными?
– Вы пришли сюда без приглашения, без предупреждения и привели с собой стадо клыкастых коров. Я завтракал дома с женой, когда меня предупредили об опасности. Я подумал: если коровы бегут сюда, значит, что-то их встревожило. Но жителям лощин в Чёрном лесу делать нечего. Они не настолько безрассудны. Но вот ты здесь, – он вновь взглянул на Джаннера. – Мальчик.
– Мы не собирались к вам, – сказал Кальмар. – За нами гнались коровы.
– А что ты, брат расщепок, делал во Внешних долинах с этой странной компанией?
– Я не расщепок, – повторил Кальмар.
Кэдвик хмыкнул:
– Ну-ну.
– Я не вру!
– Но ты и не Клык. Ты превратился не до конца.
– Да, я не Клык.
Старшина Кэдвик подался вперёд, вглядываясь в лицо Кальмара:
– Тогда кто же ты, по-твоему, брат?
– Я сын Эсбена, короля Сияющего Острова.
– Не произноси это имя в шутку.
– Я не шучу. Меня зовут Кальмар Ветрокрыл. Мой отец был королём, но он погиб. Значит, теперь король я.
– А я Хранитель трона, – сказал Джаннер.
Старшина Кэдвик отодвинулся:
– Значит, это правда?
– Правда – что? – спросил Джаннер.
– То, что рассказывал Эсбен.
Джаннер и Кальмар изумлённо уставились на старшину Кэдвика.
– Вы знали нашего отца? – спросил Джаннер.
– Если его звали Эсбен и он был медведем, то да.
– А что он вам рассказывал? – перебил Кальмар.
– Я не стану тратить даром слов. Идёмте. Вы сами всё увидите.
Кэдвик встал и вновь с изумлением взглянул на Кальмара и Джаннера, прежде чем шагнуть к двери.
– А как же Ооод? – спросил Джаннер.
Услышав своё имя, тролль сел и улыбнулся.
– Ооод уже не спать, – он пощупал зашитую рану и спросил: – Куда иём?
– Ооод, ты можешь остаться здесь, если хочешь. Твоим друзьям не причинят вреда. Мои люди убили одну из клыкастых коров и сейчас разделывают тушу для жарки. Тебя охотно накормят. Кроме того, – добавил Кэдвик с улыбкой, – Матушка Мангри считает, что тебе надо поберечь ногу. У неё пунктик насчёт переломов. Вы скоро поймёте, что у многих здесь свои… чудинки. Матушка Мангри – одна из самых разумных. Шимрад, например, с ума сходит по столбам. Он часами на них любуется. Ну, что скажешь, дружище Ооод?
