– Зал гильдий взят. Шайка горностранников пробралась за баррикаду и отвлекла наших воинов. Мы потеряли… многих, – он вздохнул. – И это ещё не всё. Снег почти сошёл. Теплеет. Разведка заметила на рассвете отряд Зелёных Клыков возле клешней.
– Зелёные Клыки?
– Да.
– Сюда придут орды ящеров… – голос Нии дрогнул. – Скоро всё закончится, да?
– Да – так или иначе.
Они замолчали. Лили приоткрыла глаза и увидела, что взрослые внимательно смотрят друг на друга. Радрик, казалось, собирался заговорить, а Ния как будто этого ждала. Но тут же оба помрачнели и отвернулись. Ния долго глядела в пустой дверной проём, прислушиваясь к затихающим шагам Радрика.
Лили вновь закрыла глаза и лежала неподвижно, пока мать прибирала в комнате. Задёрнув самодельные занавески, Ния тихонько закрыла за собой дверь.
Превозмогая усталость, Лили села. Она погладила Франкля, который весело наблюдал за ней, и осторожно поднесла к губам свистоарфу. Сердце девочки было полно грусти, и ей хотелось как-то излить скорбь. Лили закрыла глаза и дала волю всем своим чувствам: тщетной надежде на то, что Ния обретёт счастье с Радриком, радости от встречи с отцом и печали оттого, что он умер, тоске по братьям, страстному желанию, чтобы война закончилась…
Лили ощущала чьё-то тёмное присутствие, но сегодня её это не беспокоило. Ей нужно было играть; она как никогда нуждалась в любви братьев. Девочка вновь увидела их – на сей раз порознь. Джаннер боролся со страхом, а Кальмар был близок к отчаянию. Его наполняла тьма.
«Кальмар! – Лили знала, что мальчики её услышали. – Мы здесь. Мы ещё боремся. И вы тоже держитесь».
Они ответили не словами – только всплеском чувств и воспоминаний. Сердца Сокровищ Анниеры на мгновение переплелись, но Лили не стала цепляться за эту нить. Она мысленно пожелала братьям счастливого пути и оборвала мелодию.
Охваченная усталостью, девочка повалилась на подушку. Но прежде чем она успела погрузиться в сон, в голове у неё зазвучал зловещий голос. От неожиданности и от испуга Лили чуть не свалились на пол.
«Вот ты где. Я доберусь до тебя, девчонка».
– Мама! – закричала Лили, и Ния вбежала в комнату:
– Что случилось?
– Это… это он!
– Кто? – спросила Ния, крепко обнимая дочь. – Тебе что-то приснилось?
Лили заплакала:
– Это Наг! Он знает, что мальчики идут к нему! Он сказал, что видит нас!
– Шш. Тебе просто приснился плохой сон. – Голос матери звучал так ласково, что Лили наполовину поверила ей… но лишь наполовину.
– Нет. Я видела братьев. Они в беде. Они добрались до Трога. Когда я перестала играть, то услышала Нага. Он всё знает! Надо что-то делать! – Лили разрыдалась, уткнувшись в плечо матери и от потрясения утратив дар речи. Девочка хотела встать, выйти, предупредить лощинцев, но от слёз совсем изнемогла.
Франкль заскулил и ткнулся мордой ей в ноги.
Лили было всего девять лет, и она вконец выбилась из сил. Объятия матери и тёплая постель оказались могущественней страха. Мир начал расплываться. Сон одолел девочку – как сулил сделать Наг Безымянный, – и она не стала с ним бороться.
Когда мальчики проснулись, Ооод исчез.
Джаннер и Кальмар сидели в лесу, дрожащие и одинокие. Там, где ночью лежал тролль, была кровь; на месте, где покоилась его голова, проросли свежие зелёные побеги. Мальчики стали звать Ооода, отчаянно надеясь, что он жив и просто ушёл собирать сушняк для костра.
– Ты его чуешь? – спросил Джаннер.
– Нет. Здесь только старые запахи. Они не мёртвые. Просто давние. Трудно объяснить. Я чую кровь Ооода и его обычную вонь – но только там, где он лежал, больше нигде. Это как-то странно…
– Что будем делать? – спросил Джаннер, оглядывая лес.
– Пойдём дальше.
– А вода ещё осталась? – Джаннеру страшно хотелось пить. И есть тоже.
– Я всё вчера отдал Оооду, – Кальмар потряс пустую фляжку. – Могу сбегать к роднику, но до него две мили. В другую сторону, – он указал на север.
Мальчики повернулись на юг и молча поглядели на лежащий перед ними склон. Они больше не нуждались в проводнике, который мог бы указать им путь в Трог. Казалось, лощина дышала, словно в её недрах крылось драконье логово.
– Я чую там воду, – сказал Кальмар.
В последний раз взглянув на то место, где умер Ооод, братья стали спускаться. На каждом шаге им хотелось повернуться и побежать домой. Лес сгущался, склон становился всё круче, и вскоре они уже перепрыгивали с камня на камень, хватаясь за обомшелые корни и низко нависшие ветви, чтобы не сорваться.
Спустя некоторое время Джаннер услышал плеск воды. Идя на звук, они вышли к ручейку, который тёк в расщелине меж двух валунов, точь-в-точь как кровь из раны. Мальчики напились и наполнили фляги.
После многочасового спуска – казалось, глубже некуда – братья достигли дна оврага. Они стояли в сыром земляном коридоре: стены были сложены из корней и камней, а пол устилали мокрые листья. Слабый солнечный свет сочился сквозь нависшие над головой ветви.
