Возможно, впервые в Троге звучал смех. Успокоившись, братья почувствовали прилив храбрости. Они немного отдохнули – каждый думал о своём и был рад присутствию другого. И тут Джаннер услышал музыку, поначалу совсем тихую. Мальчик затаил дыхание и велел Кальмару молчать. Он напряг слух, и вскоре звуки сплелись в мелодию, такую слабую, что её заглушало даже дыхание.
– Слышишь? – спросил Джаннер.
– Да. – Кальмар произнёс это медленно и негромко. В его голосе послышались звериные нотки.
Джаннер вздрогнул:
– Кальмар?..
Брат не ответил, и Джаннер принялся вслепую рыться в мешке, пока не нашёл спички. Руки у мальчика тряслись; он уронил коробок и некоторое время беспомощно шарил по полу.
Кальмар зарычал.
Сердце у Джаннера бешено колотилось. Он чиркнул спичкой и увидел то, чего страшился больше всего, – Кальмар припал к земле и, оскалившись, смотрел на него ярко-жёлтыми глазами. Спичка, зашипев, погасла, и темнота одеялом окутала Джаннера.
Кальмар прыгнул.
– Кальмар, стой! – закричал Джаннер.
Волчьи когти впились ему в плечи, зубы лязгнули над ухом. Джаннер подтянул колени к груди и отбросил Кальмара в сторону. Тот врезался в стену, завыл – и снова прыгнул. Джаннер отскочил – и Кальмар ударился о камень совсем рядом с ним.
И тогда до Джаннера дошло, что он сделал огромную ошибку, отправившись в темницы Трога вместе с Кальмаром. То самое место, где происходили превращения, было для Кальмара опасней всего.
– Послушай! – закричал Джаннер, цепляясь за стенку. – Тебя зовут Кальмар. Ты сын Эсбена, короля Сияющего Острова! – Он выпалил это так быстро, что вместо слов вышла сплошная каша. Ответом ему был волчий вой. Джаннер услышал, что Кальмар поднимается с земли.
Джаннеру хотелось вытащить меч и драться. Но он не мог причинить вред брату, хотя тот и превратился в Клыка. В голове у Джаннера звучал голос Артама: «Защищай. Защищай. Защищай». Но как? Что делать? Если отбиваться – можно случайно убить брата. Если нет – скорее всего, он погибнет сам, а Кальмар, опомнившись, увидит, что натворил. И тогда его ждёт отчаяние пострашней, чем у Артама.
– Кальмар, пожалуйста. Очнись. Тебя зовут Кальмар, ты сын Эсбена… – Джаннер не мог продолжать – из горла вырывались рыдания. Он боялся за свою жизнь и за душу Кальмара; а ещё он думал про тех, кто любил их обоих и кто никогда не узнает, как глубоко залегло зло, созданное Нагом, и как Хранитель трона и Король-волк погибли в недрах Трога…
Джаннер радовался, что ничего не видит. Эти жёлтые глаза слишком ужасны. Шарканье и царапанье всё приближались. Вновь послышался злобный рык.
– Кальмар, пожалуйста, не надо. Я люблю тебя.
Рык превратился в рёв, и Джаннер невольно схватился за рукоять меча. Он уже наполовину вынул клинок, но затем загнал его обратно в ножны и стал ждать конца. Больше ничего не оставалось.
Ожидая нестерпимой боли, он невольно издал горестный крик. И тут рычание Кальмара сменилось скорбным воем, а когда вой смолк, Джаннер понял, что далёкая мелодия тоже затихла. Вероятно, Кальмара услышали.
В то же мгновение, когда у Джаннера мелькнула эта жуткая мысль, Кальмар заскулил, а потом бросился бежать по туннелю. До тех пор Джаннер стоял, затаив дыхание, а теперь он дышал коротко и рвано, хватаясь за грудь и смаргивая слёзы. Он не сомневался, что сейчас умрёт.
Однако он не умер.
Впереди ждало нечто худшее.
Он остался один в темноте.
Один.
Один в темницах Трога.
Джаннер ощутил огромный вес горы – многометровой толщи камня, которая уходила вверх, к ледяному небосводу, и всей тяжестью давила на сырое и тёмное подземелье, где он сидел.
Джаннер позвал Кальмара, но в ответ услышал только эхо; одинокий голос мальчика звучал в темноте пугающе. Как будто Джаннер снова оказался в подвале поместья Анкльджелли, или в тайнике береговиков под Дагтауном, или – ещё хуже – в гробу на Фабрике вилок. Почему его путь всегда ведёт во тьму?
«Создатель, не дай мне умереть здесь. Пожалуйста, помоги мне выбраться».
Джаннер открыл глаза, отчасти надеясь на чудо: вдруг вспыхнет свет или появится волшебный посланец, который выведет его обратно на поверхность? Но чуда не произошло. У Джаннера были спички, сделанный из кости факел и фляжка с маслом. Но мальчик боялся, что факел сделает окружающую темноту ещё непрогляднее, точно так же как звук его собственного голоса лишь усугубил ощущение одиночества.
Он оказался один в худшем месте на свете. Здесь сошли с ума его отец и дядя, здесь превратились в чудовищ почти все жители Ануота – включая Кальмара.
Что делать – забираться дальше в недра горы или повернуть назад, в Чёрный лес, полный разъярённых расщепков?
На ум Джаннеру пришло одно-единственное слово: защищай.
Он должен защищать Кальмара, который несёт тяжкое бремя позора. Кальмара, который бежал по туннелям, сверкая жёлтыми глазами. Кальмара, который чуть его не убил.
Но как можно защищать Клыка?!
Джаннер ощутил гнев. Но злился он не на Кальмара, а на того, кто всё это допустил.
«Скажи мне, Создатель, что делать? Какие ещё мучения Ты мне уготовил?»
