Когда он спрашивал Франца, зачем тот пьёт, Франц всегда отвечал: «Чтобы забыть». Наверное, это зелье похоже на вино… Пьяных всегда шатает, а у него класс шатается… Смешно, как будто это класс пьяный… Франц говорил… Франц?.. Кто такой Франц?..
Он встал и, держась за стену, дошёл до двери. Открыл и прислушался: тихо… Можно идти… Куда?.. Куда он идёт?.. Кто он?.. Имя… Было какое-то имя…
Коридоры дрожат… Тоже пьяные… Ананас в кабинете профессора Флитвика, наверное, танцует… Почему он помнит какого-то Флитвика, но не помнит своё имя?..
Как здесь тускло, только зелёные лампы, с умирающим светом… Зелёный — цвет жизни… Красный — цвет крови… Почему здесь наоборот?..
Комната… Зачем он пришёл в свою комнату?.. Он должен уйти, они должны увидеть, что в нём ничего нет… Они должны отпустить его в… Куда?.. Куда он собирался идти?..
—
В их глазах удивление. Три пары глаз — три удивления.
—
Действительно — зачем?.. Если он будет разгуливать с палочкой, его не возьмут… куда?.. Куда он хотел попасть?..
—
Отстаньте, отпустите!.. Надо… надо уйти…
—
Больно… Внутри больно… тяжело… Тонны угля едут по рельсам… Медленно… Тяжело… Это должно исчезнуть… должно исчезнуть…
Коридоры, коридоры… как много здесь коридоров… дороги, по которым больно ходить, дорогие ведущие в никуда… Зачем они строят такие дороги?.. Кто строит такие дороги?.. Было какое-то имя…
—
Профессор Квиррелл… И совсем не заикается… Почему, почему он никак не забудет этих квирреллов, флитвиков?!
—
Забыть… Он хотел забыть… забыть их… забыть себя… Стать другим… Профессор тоже хочет стать другим. Слабые мечтают о власти, потому что власть — это напиток забвения…
—
Вернуться к себе… А где находится это «к себе»?.. Куда ему идти?..
Лестницы, как много здесь лестниц… Они поворачиваются, путают тебя… Словно длинные тёмные ленты в… Как называется это место… где лестницы — как ленты?..
Поворачиваются, путают… Сколько времени он уже здесь?.. На этих лестницах?.. Почему он никак не может уйти?.. Он устал… Он хочет спать… Лечь и уснуть… Сон — это тоже напиток забвения… Смерть тоже…
—
Почему ему не дают поспать?..
— Профессор… Профессор Снейп…
—
Он спрашивал кого-то, почему тот пьёт… Кто-то всегда отвечал: «Чтобы забыть…»
—
Что он сделал с собой?.. Что они сделали с ним…
— Профессор!..
—
— Профессор!..
—
Карл проснулся в госпитале. В другом конце палаты лежал Гарри Поттер, столик рядом с его кроватью был завален сладостями. Карл с трудом отвернулся и попытался вспомнить, как он здесь оказался… Зелье… Он выпил зелье, приготовленное на экзамене… Гарри Поттер?.. Почему он всё ещё помнит эти имена?.. Он должен был забыть!.. Их и это место…
В палату вошёл профессор Дамблдор. Улыбнувшись Гарри, он остановился у кровати Карла и внимательно посмотрел на мальчика.
— Думаю, ты сам всё понимаешь, — мягко сказал директор, но глаза его остались строгими.
Всегда он так: нет бы — сказать прямо. Откуда он знает, кто что понимает? Может, они понимают совсем разное? И вдруг Карлу показалось, что он понял. От неожиданности он чуть не подпрыгнул на кровати. Его отчисляют из Хогвартса!
— Да, сэр…
— Ты тот, кто ты есть.
Опять… Откуда директор знает, кто он есть, когда он сам этого не знает!..
— Я настоятельно тебя прошу не повторять подобного. Надеюсь, ответ, который ты получил, поможет тебе в следующем году добиться бОльших успехов.
В следующем году?.. Значит, его всё-таки оставляют? Но он же… он же выпил это, чтобы…
— Желаю тебе скорейшего выздоровления! — директор слегка наклонил голову, снова улыбнулся Гарри и медленно вышел из палаты.
Не может быть… В следующем году он снова должен будет учиться здесь… Значит, не получилось… Наверное, Драко Малфой прав: что бы он ни натворил, ему всегда сделают скидку, потому что он
Карла выписали накануне банкета по случаю окончания учебного года. Медсестра хотела продержать его дольше — у мальчика всё ещё были проблемы с памятью, он плохо спал, а когда засыпал, ему снились кошмары — но директор сказал, что праздники — лучшее лекарство.