За последние дни Карл прочитал несколько книг, написанных волшебниками и учёными, пытаясь понять, что представляют из себя человеческие мысли. Некоторые авторы изображали людей в виде роботов, подчиняющихся химическим реакциям, некоторые так много говорили о Боге, что в их книгах не оставалось места для человека... Но было и много интересного. Например, Карл узнал, что мозг человека воспринимает гораздо больше информации, чем потом передаётся в сознание. Мы можем видеть что-то, но не осознавать этого... А в другой книге было написано, что безответная любовь причиняет не меньше боли, чем прикосновение к огню, так как в обоих случаях реагирует один и тот же участок мозга...
В гостиной Питер Петтигрю просил позволения остаться в этот вечер дома. На улице ужас, что творится!.. Ливень стеной, да ещё ветер... В такую погоду у него рука болит. Хоть и сделана из металла, а болит, словно живая...
Карл посмотрел на Рабэ, сидящего на стопке книг. Наверное, у него тоже до сих пор болит крыло... Ворон находился здесь уже несколько дней, но Карл так и не смог заставить себя заговорить с ним. Если честно, он сам не знал, зачем забрал его. Может, не хотел, чтобы у Тёмного Лорда оставался тот, кто дал ему имя...
Разговоры о погоде, конечно, не могли разжалобить профессора Снейпа, и Питеру пришлось отправляться в Лютный переулок за какой-то травой, название которой сложно выговорить. Сжав в своей металлической руке зонт, он бормотал под нос бессильные проклятия. Потом ветер резко захлопнул входную дверь.
Карл поднялся с кровати и осторожно выглянул из комнаты.
Профессор Снейп усилием воли прогнал с лица раздражение, вызванное разговором с Питером, и кивком указал ему на стул. Карл послушно сел.
Северусу Снейпу вдруг вспомнился его первый урок в Хогвартсе. А потом ещё много таких уроков, когда дети, замерев, сидели перед ним в его классе. И хотя старшекурсники предупреждали, что зельеварение вряд ли станет их любимым предметов, в глазах у детей была радость. Наконец-то они в Хогвартсе!.. Школа Чародейства и Волшебства!.. Рождественская мечта исполнилась, и они попали в сказку!..
За семь лет учёбы Хогвартс так и не стал его сказкой. В лестницах, ведущих к счастью, оказалось слишком много ступеней. Некоторые ступени почти стёрлись, на других часто попадались фальшивые камни, а третьи не вели никуда.
Глядя в их наивные, глупые лица, он пытался научить их — нет, не только варить зелья, этого им всё равно не осилить! — он пытался научить, что жизнь не сказка, населённая сусальными ангелами. Жизнь — это ежедневная борьба — с миром, с жизнью, с самим собой. За каждое слово, за каждый поступок тебе придётся отвечать. Неверно нарезанные листья полыни — это ошибка. А твоя ошибка сегодня может завтра стать чьей-то смертью.
Они не понимали. Весёлые и беззаботные, бросали друг в друга пустячные заклинания, рисовали карикатуры, писали шуточные записки. В их глазах горело превосходство. Урок закончится, и они уйдут. А он останется — с их ошибками...
Ничего не зная о жизни, они словно говорили ему: «Мы знаем секрет, которого ты не знаешь! Мы умеем превращать жизнь в сказку! Вот увидишь, у нас получится!» И у некоторых получалось... Ненадолго... Но сколько бы он отдал за короткий миг такой сказки!..
Были среди его учеников и те, кто приходили в класс с опущенной головой и страхом в глазах. Такие если и верили в сказку, то знали, что окажутся в ней самыми второстепенными персонажами, имя которых читатели, закрыв книгу, даже не вспомнят... Они всё путали, постоянно ошибались, вызывая смех своих более ловких одноклассников... Таких ему тоже нужно было презирать. Презирать так сильно, чтобы никто не разглядел в этих неудачниках сходства с их преподавателем.
Очень редко, но встречались и такие, кто смотрел ровно и с доверием. Но несколько замечаний — и доверие исчезало. Появлялась обида, а потом ненависть — обычная эволюция человеческих отношений. Он это выучил очень хорошо.
А этот мальчишка... Когда он впервые пришёл в его класс и что-то бормотал про свою ворону, у него в глазах тоже были доверие и страх. Шло время, и, несмотря на все замечания, страха становилось меньше, а доверия — больше... Даже теперь... Абсолютно нелогично...
Но именно поэтому — он сказал Альбусу Дамблдору правду — после Поттера меньше всего ему хотелось заниматься окклюменцией с Карлом... Да ещё директор отказался отдать Омут памяти, сославшись на то, что ему самому будет нужно им пользоваться... Интересно, о чём думает Дамблдор?..
Отойдя от стола, Северус Снейп нехотя начал урок.
