Старушка, оживившаяся от воспоминаний, сразу поникла, растеряв всё своё волшебство: спицы упали на колени...
— Ну, иди... Конечно, раз надо, так надо... — её голос прозвучал жалобно.
— Я ещё зайду... — неуверенно протянул Карл.
— Заходи, — милостиво кивнула женщина. — Мы с Томасом рады гостям, правда, Томас?.. Правда, к нам редко кто заходит...
Карл уходил, слыша за спиной её тихий монотонный голос, наверное, в сотый раз рассказывавший историю своего одиночества... «Я ещё зайду...» Он редко давал обещания, которые не мог сдержать, но это было одно из них...
Над Уилтширом шёл дождь. Потоки холодной серой воды размывали очертания замка, и тот казался призрачным рисунком, одним из тех, что нарисованы на полях книги, которую уже никто не прочтёт... Том Реддл стоял у окна и представлял, как он, подобно этому дождю, стирает мир. Когда Карл вошёл, волшебник небрежно коснулся его взглядом, вместе с настроением читая мысли юноши. Карла печально отвёл глаза. Для него волшебник был частью пейзажа, стираемого дождём.
Тёмный Лорд презрительно усмехнулся, сел в кресло и протянул руку. Карл послушно опустился на ковёр рядом с ним.
Сегодня Том долго сжимал ладонь юноши. Когда отпустил — на бледной коже остались следы пальцев. Чтобы помнил — его не сотрёшь.
— Сегодня воскресенье. Все пошли в Хогсмит, — лениво проговорил Том.
— Да...
С недавних пор Том начал замечать во взгляде и сознании юноши что-то, напоминающее... жалость. Оттого волшебнику всё меньше хотелось смотреть в его глаза и мысли... Если бы не боль, отравляющая даже самое совершенное бессмертие...
Он получил тело... Новое, крепкое тело... Но это тело временами начинает словно разрываться на части... Внешне ничего не меняется, но внутри где-то глубоко внутри... А может, это
— Иди! — приказал Тёмный Лорд, нетерпеливым жестом указывая на дверь, словно пытаясь прогнать эти чужие, непонятно откуда взявшиеся мысли.
Карл поклонился и медленно вышел из комнаты.
Дождь закончился, парк заполнил молочный туман. Карл долго путался в пересечении аллей, пока, наконец, не вышел к детской площадке. Низкие скамейки, песочница, качели и старая карусель — всё это было частью обычного мира, по нелепой случайности расположившегося рядом с волшебным. Около карусели стояла высокая женщина в длинном платье. Ветер трепал светлые волосы, засыпал чёрный бархат опавшими листьями.
Услышав шум шагов, Нарцисса Малфой обернулась. Её красивое бледное лицо осунулось, под глазами были круги.
— ...Простите, я не хотел вам мешать... — пробормотал Карл. — После дождя такой туман... и я заблудился...
Она ничего не ответила. Устало посмотрела на карусель, покрытую прозрачными водяными каплями, и вдруг проговорила:
— Няня рассказывала... Когда идёт дождь и человеческие дети прячутся в домах, на карусели катаются дети дождя... Они ждут, пока начнётся дождь и человеческие дети спрячутся в больших каменных домах, чтобы покататься на карусели... У детей дождя нет домов... Их никто не видит... Они никому не нужны...
Карл, замерев, смотрел на старую карусель. Дул сильный ветер — карусель едва заметно двигалась, и казалось, на деревянных стульчиках сидят прозрачные водяные тени...
Нарцисса Малфой тоже смотрела на карусель, словно продолжая вспоминать своё детство, потом вдруг резко повернулась. Её потухшие глаза зажглись мучительной болью, а высокий голос дрожал от гнева:
— Почему он не выбрал тебя?.. У тебя никого нет! Ты никому не нужен! Если с тобой что-то случится, никому не будет жаль!.. Почему он выбрал Драко, а не тебя?!
Карл неровно шагнул назад. Потом ещё шаг... И ещё... Он брёл по аллеям, не разбирая дороги... На сердце словно легла тяжёлая плита... Конечно, леди Малфой сказала такое, потому что волновалась за сына... Даже если она действительно думала всё это, она бы ни за что не унизилась до того, чтобы говорить с ним... И всё же... В словах этой женщины была какая-то горькая правда...
Карл шёл, путаясь в пожухлой траве, и с каждым шагом тяжелее становился чёрный ворон на его плече...
Возвращение в Хогвартс заняло больше времени, чем он предполагал. Для трансгрессии нужно точно знать то место, куда хочешь попасть. Сегодня Карл этого не знал.
В коридорах замка толпились ученики, но, к удивлению юноши, лица у них были вовсе не счастливые.
«Им же всегда нравился Хогсмит...»
Вдруг студенты расступились, пропуская директора школы. Альбус Дамблдор подошёл к Карлу и сказал коротко:
— Идите за мной.
Карл молча подчинился. Сначала он решил, что тот собирается отругать его за побег из Хогсмита. Но это преступление не было таким серьёзным, а на лице директора лежали слишком глубокие тени.
«Может, он хочет дать мне задание!..»
Хотя Карла и приняли в Орден Феникса больше двух месяцев назад, его не приглашали на собрания, не обсуждали при нём планы борьбы с Томом Реддлом, ничего не поручали.
