А вот профессора Снейпа было трудно обвинить в пристрастности. Напротив, он до крайности щепетильно соблюдал все предписания, не нарушая их ни единым словом...
В отличие от него, профессор Грюм никогда не жалел для студентов слов. И каждый урок был продолжением бесконечной обвинительной речи. В день турнира сидеть на его занятиях было особенно трудно. Все словно ждали, что Карл умрёт от страха ещё до начала соревнований. А профессор снова и снова рассказывал о заклятии «Империус»:
— ...многие нашли в нём своё жалкое оправдание и убежище, но правду не скрыть. И как бы ни старались некоторые выглядеть честными и благородными, сирена — это чудовище с уродливым рыбьим хвостом, дракон — та же змея, а...
После обеда Карл вместе с Валери и близнецами пошёл к загону, но войти в палатку для участников турнира они вместе с ним не могли.
— Ты победишь, я знаю! — радостно сказала Валери, и огненные дьяволята полностью заполнили её глаза.
Тапани и Матти молчали. В эту минуту Карл радовался, что они плохо знают английский.
Рассеянно кивнув, он вошёл в палатку. Там сидела бледная Флёр Делакур. Она уже не думала о славе, ей просто хотелось остаться в живых. Виктор Крам хмурился сильнее обычного, Седрик нервно ходил из угла в угол. Они знали, что не умрут, но на их плечах лежала не меньшая тяжесть: каждый должен был защитить честь своей школы.
Карл никому ничего не был должен. И жизнь он тоже не боялся потерять. В этом отсутствии страха не было ничего героического, просто, уйдя, он почти ничего не оставил бы здесь.
Дождавшись своей очереди, он подошёл к мистеру Бэгмену и опустил руку в мешочек из красного шёлка. В ладони остался крошечный чёрный крылатый дракон с серебряными глазами.
— Северный виверн, — назвал его Людо Бэгмен.
Карл растерянно смотрел на своего дракона... Что ему делать?.. Что делать?..
Откуда-то выбежала Рита Скиттер.
— Слушай, не сердись из-за той статьи, — с улыбкой сказала она. — Я бы сама предпочла вариант с незаконнорожденным сыном премьер-министра, но Министерству Магии понадобилась статья про детей магглов.
Карл отмахнулся от этой женщины, словно её присутствие вызывало у него зубную боль.
— Мистер Штерн, ваш выход! — объявил Людо Бэгмен.
Он тяжело поднялся и пошёл к загону.
Дракон был большим и угольно-чёрным. Сложенные крылья казались обломками скал. Он выглядел спящим, но из-под полуприкрытых век разливалось холодное серебристое сияние.
Словно зверь, пойманный в клетку и выставленный на забаву... Они оба звери, на которых пришли посмотреть. Посмотреть, как они пустят друг другу кровь...
«Не хочу... Я не хочу сражаться с ним... — повторял про себя Карл, беспомощно глядя по сторонам. — Что же делать?..»
Вдруг ему вспомнились слова... Кажется, это профессор Грюм говорил... «Дракон — та же змея...» Ведь правда, драконы родственны змеям. Если он мог говорить со змеем, то и с драконом, наверное, получится... Карл облизнул засохшие губы, пытаясь вспомнить, как произносятся чужие звуки...
—
Дракон молчал, а в рядах зрителей раздался поражённо-брезгливый возглас.
—
Дракон медленно открыл серебряные глаза.
—
Карлу показалось, что дракон усмехнулся.
—
Дракон наколнил голову, приблизившись к Карлу.
—
Карл потупился: он чувствовал себя секундой рядом с этим существом, сотканным из вечности.
—